Что, если следующие четыре года я проведу с Лиссой в колледже и все это время он будет с нами? По-моему, Даниэлла считала, что к лету мы уже расстанемся. Я и сама так думала… и с удивлением обнаружила, какое облегчение испытываю при мысли о том, что могу остаться с ним. Сердце постоянно болело и томилось при мысли о Дмитрии, но я по-прежнему хотела, чтобы Адриан присутствовал в моей жизни.
Улыбнувшись, я накрыла его руку своей.
– Прямо не знаю, как и вести себя с тобой, если ты станешь приличным человеком.
Он поднес мою руку к губам и поцеловал.
– Что-нибудь придумаем.
От близости его губ дрожь побежала по коже. Только я хотела спросить, что он имеет в виду, как наша интерлюдия была прервана появлением… Ганса.
– Хэзевей, у нас с тобой явно разные представления о том, что такое «наказание», – заявил он, остановившись рядом с нами.
Это точно. По моим представлениям, наказание – это когда тебя порют и морят голодом. Уж конечно, возня с документами этому не соответствует.
– Вы не велели мне возвращаться после встречи с королевой.
– Но и отправляться на свидание не велел. – Он одарил меня сердитым взглядом. – Марш в архив!
– Но мне вот-вот принесут заказ!
– Обеденный перерыв через два часа.
Я постаралась сдержать раздражение. Нельзя сказать, что в последнее время меня держали на черством хлебе и воде, но еда рабочих была не намного лучше. И как назло, вернулась наша официантка с заказом. Не успела она поставить тарелку, как я схватила сэндвич и завернула его в салфетку.
– Можно взять с собой?
– Если успеешь съесть по дороге, – с издевкой ответил он, поскольку архив находился довольно близко.
Под осуждающим взглядом Ганса я на прощание поцеловала Адриана и глазами дала понять, что мы продолжим разговор позже. Он улыбнулся мне довольной, понимающей улыбкой, и мы с Гансом ушли. Я, естественно, сумела умять сэндвич до того, как мы вернулись в офис стражей, хотя следующие полчаса меня слегка подташнивало."
"Мой законный перерыв на ланч почти совпадал со временем обеда Лиссы в человеческом мире.