– Почему он говорит такое? Конечно же, он хочет встретиться со мной. Наверное, он слишком растерян…
– Не знаю, Роза. Он это сказал, вот все, что мне известно. Я тебе очень сочувствую.
Она потянулась ко мне, как будто желая обнять, но я отстранилась. Голова по-прежнему шла кругом.
– Я все равно пойду с тобой. Подожду наверху с другими стражами. Когда ты скажешь Дмитрию, что я здесь, он передумает.
– По-моему, тебе не следует это делать. Он, похоже, настроен очень серьезно и решительно не желает встречи с тобой. Думаю, он очень расстроится, если узнает, что ты пришла.
– Расстроится? Он расстроится? Лисс, это же я! Он любит меня. Я нужна ему.
Она вздрогнула, и только тогда я осознала, что кричу.
– Я просто выполняю его просьбу. Это все так непонятно… Пожалуйста, не ставь меня в сложное положение. Просто… подожди и посмотри, что будет дальше. И ты ведь всегда можешь быть в курсе того, что происходит…
Лисса не договорила, но я поняла, что она имеет в виду: она не возражает, если я воспользуюсь нашей связью и посмотрю, как будет протекать ее встреча с Дмитрием.
Хотя, по правде говоря, в данный момент лучше мне не стало. Ситуация по-прежнему казалась невероятной. Я не могу увидеть Дмитрия, потому что он якобы не хочет видеть меня! Какого черта? Меня тянуло наплевать на все заявления Лиссы и пойти вместе с ней, требуя, чтобы меня пропустили тоже, но… Через нашу связь она умоляла меня не делать этого, потому что не хотела неприятностей.
– Пожалуйста… – горестно повторила она.
И я сдалась.
– Ладно.
Это было убийственно – говорить такое; все равно что признать собственное поражение.
«Воспринимай это как тактическое отступление».
– Спасибо. – На этот раз она обняла меня.
Я кивнула, все еще ужасно расстроенная, и мы вышли вместе, но вскоре мне пришлось, с огромной неохотой, расстаться с ней и свернуть к своему дому. Едва Лисса скрылась из вида, я проникла в ее сознание; перед глазами замелькала идеально подстриженная трава, по которой она шла. Связь все еще была отчасти нечеткой, но с каждой минутой становилась яснее.
В Лиссе клубились самые разные эмоции.