– Но я люблю тебя! – прошептала я. – И знаю, ты тоже любишь меня. Неужели ты воображаешь, что сможешь всю оставшуюся жизнь не замечать меня, даже находясь рядом?
А ведь когда-то он пытался вести себя именно так, причем долгое время – еще в Академии. И думал, что у него получится. И хотя нам обоим тогда приходилось нелегко, в каком-то смысле Дмитрий был подготовлен к тому, чтобы жить, пытаясь игнорировать свои чувства ко мне.
– Ты любишь меня, – повторила я. – Знаю, что любишь.
Я просунула руки между прутьями и так отчаянно потянулась к Дмитрию, словно пальцы могли внезапно удлиниться и коснуться его.
– Это правда, – спросил Дмитрий, – что ты встречаешься с Адрианом Ивашковым?
– Что? – У меня отвисла челюсть. – С чего ты это взял?
– Слухи ходят. Так что, вы встречаетесь?
На мгновение я заколебалась. Сказать правду означало дать ему новое основание для того, что держаться в стороне от меня.
– Да, но…
– Хорошо.
Не знаю, какой реакции я ожидала от него. Ревности? Потрясения? Вместо этого он, казалось, испытал облегчение.
– Адриан лучше, чем кажется, – продолжал Дмитрий. – Он подходит тебе.
– Но…
– Вот где твое будущее, Роза. – Безнадежное выражение человека, утратившего вкус к жизни, снова вернулось к нему. – Ты не понимаешь, что это такое – пройти через то, через что прошел я… быть стригоем, а потом перестать быть им.
Вся кровь в жилах заледенела. После того, как он недавно смотрел на меня… Нет, я не верила ни единому его слову.
– Нет! Это неправда! Я люблю тебя, и ты…
– Охрана! – закричал Дмитрий так громко, что, казалось, задрожало все здание.
Стражи всегда действуют молниеносно – и теперь охранники в мгновение ока оказались около камеры. Дмитрий был не в том положении, чтобы отдавать приказы, но начальство не погладит стражей по головке, если здесь возникнет какая-то заваруха. Они начали теснить меня и Майкла прочь от решетки, но я сопротивлялась.
– Нет, постойте…
– Перестань, – прошептал мне на ухо Майкл.