Первой выпала двойка кубков, изображающая мужчину и женщину на заросшем травой и цветами лугу, с сияющим над их головами солнцем. Естественно, перевернутая.
– Кубки связаны с эмоциями, – объяснила Ронда. – Двойка кубков указывает на союз, искреннюю любовь и радость, но поскольку она перевернута…
– Знаете что? – прервала я ее. – Думаю, я уловила суть. Можете пропустить эту карту. Я и так понимаю, что она означает."
"Вполне возможно, что здесь изображены мы с Дмитрием. Кубок пуст… Я не имела никакого желания слушать, как Ронда анализирует то, что и без того разрывало мне сердце.
Она перешла к следующей: это была королева мечей, также перевернутая. Выглядела она очень властной, с темно-рыжими волосами и в серебристых одеждах.
– Такие карты указывают на необычных людей, – пояснила Ронда. – Королева мечей умна, преуспевает в науке, способна перехитрить своих врагов и амбициозна.
– Но перевернутая… – Я вздохнула.
– Если карта перевернута, – объяснила Ронда, – все эти качества искажены.
– Да, – сказала я, глядя на корону. – Я даже догадываюсь, кто именно. Совсем недавно я назвала ее сукой и ханжой.
Ронда без комментариев перешла к следующей карте. Эта лежала правильно, но радоваться было нечему: она изображала множество воткнутых в землю мечей и женщину с завязанными глазами. Восьмерка мечей.
– Ох, ну надо же! – воскликнула я.
Та карта изображала плачущую женщину перед стеной из мечей.
– То была девятка мечей. Она не так уж плоха. Бывает и похуже.
– Что-то с трудом верится.
Тасуя остальные карты, она в конце концов вытащила одну – десятку мечей.
– Тебе могло выпасть вот это.
Там был изображен лежащий на земле мертвый парень, весь утыканный клинками.
– Уловила, – сказала я, и Эмброуз усмехнулся.
– Восьмерка означает ловушку. Неспособность вырваться из ситуации. Также может означать клевету или обвинение. Необходимость собрать все свое мужество, чтобы спастись от чего-то.
Я снова посмотрела на королеву, думая о том, что наговорила в зале Совета. Мои слова определенно сочтут угрозами. А ловушка? Уж не светит ли мне провести всю жизнь за канцелярской работой?
– Ладно. – Я снова вздохнула.