Оковы для призрака

Ричу, похоже, этот ответ не понравился, но логика была безупречна. Он поджал губы и перешел к следующему вопросу.

– Солнце обжигает тебе кожу?

– В данный момент нет.

Лисса обвела глазами толпу и заметила меня. Наша связь работает в одну сторону, но иногда мне кажется, что она каким-то образом ощущает мое присутствие. Возможно, она чувствует мою ауру, которая, как утверждают пользователи духа, у «отмеченных поцелуем тьмы» выглядит очень необычно. Она еле заметно улыбнулась мне и вернулась к делу.

Дмитрий, бдительный как никогда, заметил ее реакцию, проследил, куда только что был обращен ее взгляд, увидел меня и слегка запнулся, отвечая на следующий вопрос Рича:

– Ты замечал, что твои глаза иногда становятся красными?

– Я… – Несколько мгновений Дмитрий смотрел на меня, а потом резко повернулся к Ричу.

 – Мне тут нечасто приходится смотреться в зеркала. Думаю, мои охранники могли бы заметить, но никто из них ничего такого не говорил.

Один из стоящих вокруг стражей негромко фыркнул, изо всех сил стараясь сохранить бесстрастное выражение лица – уж очень глупо был построен допрос.

Имени этого человека я не помнила, но, прежде бывая при дворе, видела, как они с Дмитрием смеялись и болтали. Если старый друг начинает верить, что Дмитрий снова дампир, это хороший знак.

Морой рядом с Ричем повел по сторонам сердитым взглядом, стараясь определить источник звука, но безрезультатно. Допрос продолжился. На этот раз Дмитрия спросили, согласится ли он пойти в церковь, если они его об этом попросят.

– Хоть сейчас. Или завтра на утреннюю службу, если хотите.

Рич сделал очередную пометку; может, спрашивал себя, удастся ли ему уговорить священника окропить Дмитрия святой водой.

– Это все делается, чтобы отвлечь внимание, – прошептал на ухо знакомый голос. – Напускают туману. Так тетя Таша говорит.

Рядом со мной стоял Кристиан.

– Без этого не обойтись. Они должны убедиться, что он не стригой.

– Да, но они только что подписали этот закон о снижении возрастного ценза стражей.

Королева распорядилась немедленно заняться Дмитрием, едва распустила заседание. Потому что это сенсация, способная переключить на себя внимание. Только таким образом и удалось в конце концов очистить зал. «Эй пойдем, посмотрим это шоу!»

Я почти слышала, как Таша говорит все это. Тем не менее доля правды в этих словах присутствовала. Меня раздирали противоречивые чувства. Я хотела, чтобы Дмитрий получил свободу, снова стал тем, кем был прежде.