– Все эти ваши доказательства так нарочито очевидны! Черт, тот, кто все это подстроил, мог с таким же успехом нарисовать стрелку, указывающую на меня, а ведь кто-то точно все это подстроил, но вы слишком глупы, чтобы хотя бы рассмотреть этот вариант. – Почувствовав, что говорю слишком громко, я понизила голос. – Вам нужен легкий и быстрый результат. И в особенности вам нужно, чтобы виновным оказался тот, у кого нет ни связей, ни влиятельной семьи, способной защитить его… – Наверное, это было несправедливо, учитывая присутствие здесь Эйба.
Внезапно до меня дошло, что я сильно отклонилась от темы и, подвергая критике новый закон, только увеличиваю основания считать меня виновной. Пришлось взять себя в руки.
– Ммм… так или иначе, ваша честь… я пытаюсь сказать, что представленных доказательств недостаточно, чтобы обвинить меня и передать дело в суд.
– Спасибо, мисс Хэзевей, – сказала судья. – Очень… содержательная речь. Можете занять свое место, пока Совет будет голосовать.
Мы с Эйбом вернулись на свою скамью.
– О чем, черт побери, ты думаешь? – прошептал он.
– Я сказала все как есть. Просто защищала себя.
– Не стоило делать этого. Ты же не адвокат.
Я искоса взглянула на него.
– И ты тоже, старик.
Судья спросила Совет, кто считает представленные доказательства достаточными для признания меня подозреваемой и передачи дела в суд.
Наша связь донесла до меня тревогу и смятение Лиссы. Когда мы с Эйбом встали, я оглянулась на зал. Зрители расходились, обсуждая то, свидетелями чего только что стали. Светло-зеленые глаза Лиссы были широко распахнуты, лицо смертельно побледнело. Адриан рядом с ней тоже выглядел расстроенным, но в его устремленных на меня глазах я видела любовь и решимость.
Дмитрий.
Я понятия не имела, что он тоже присутствует здесь. Взгляд его темных, бездонных глаз был прикован ко мне; на бесстрастном лице этот взгляд казался напряженным и пугающим. Перед моим внутренним взором возникло зрелище, как он расшвыривал во все стороны стражей; что-то подсказывало мне, что, попроси я об этом, он сделал бы то же самое снова. Пробился бы ко мне через забитый людьми зал и приложил бы все силы, чтобы спасти меня.