Еще она спрашивала себя, смогла бы сама решиться на это, окажись в подобной ситуации Кристиан, и мгновенно решила, что да, конечно. Она по-прежнему испытывала к нему сильные чувства, но тут же напомнила себе, что он ее больше не волнует…
– Чем ты недовольна? – спросила Лисса.
И тут до меня дошло, что, с волнением читая ее мысли, я испускала громкие вздохи. Не желая, чтобы она обнаружила мое вторжение в ее сознание, я кивнула в сторону бумаг, разложенных на постели.
– Просто пытаюсь разобраться во всем этом.
Что почти соответствовало действительности.
Планировка тюрьмы оказалась довольно сложной. Крошечные камеры, только одиночные, занимали два этажа. Понятно, почему заключенных держат по отдельности: таким образом их лишали возможности стать стригоями, еще Эйб когда-то говорил об этом. Если бы мне предстояло провести в тюрьме многие годы, то пришлось бы бороться с искушением убить сокамерника, сделавшись таким образом стригоем, и сбежать. Камеры были сосредоточены в самом центре здания и окружены караульными помещениями, офисами, «тренировочными площадками», кухней и комнатой для «кормления».
"Ценная информация, конечно, но вот соответствует ли она текущему положению вещей? Документы были пятилетней давности.
– Как у тебя обстоят дела с изготовлением амулетов? – спросила я Лиссу.
Ей не удалось вложить в сделанное для меня кольцо достаточно исцеляющей магии духа – одна моя знакомая женщина по имени Оксана достигла в этом заметно больших успехов. И все же благодаря ему моя неуравновешенность, возникшая под воздействием тьмы, слегка уменьшилась.
Она пожала плечами и откинулась на спину. Чувствовалось, что она очень устала, но изо всех сил старается бодрствовать ради меня.
– Вроде бы лучше. Хотелось бы мне встретиться с этой твоей Оксаной.