Внимательно изучив обстановку, он указал влево:
– Вон, смотри!
Прищурившись, я с трудом разглядела грузовик или внедорожник, едущий в направлении тюрьмы; вскоре он исчез из вида, скрывшись за ней.
– Единственная возможность проникнуть внутрь, – пробормотала я.
Ясное дело, преодолеть стену или даже подойти к ней близко не удастся – нас непременно заметят. Нужно было, в некотором роде, войти прямиком в дверь, и именно эта часть плана пока оставалась туманной.
Эдди опустил бинокль и пристально посмотрел на меня.
– Я не шутил, когда говорил, что доверяю тебе. Чем бы ты ни руководствовалась, я убежден, что это серьезно. Однако прежде чем все закрутится, хочу спросить: ты действительно уверена, что именно этого хочешь?
Я хрипло рассмеялась.
– Хочу? Нет. Но должна.
– Этого достаточно.
Мы еще немного понаблюдали за тюрьмой, заходя с разных сторон, но держась на почтительном расстоянии. Все было примерно так, как ожидалось, но одно дело – предполагать, и совсем другое – видеть собственными глазами.
"Примерно полчаса спустя мы вернулись в отель. Лисса со скрещенными ногами сидела на постели и трудилась над амулетами, испытывая теплое чувство удовлетворения. Работа со стихией духа всегда вызывала у нее приятные ощущения – несмотря на проявляющиеся позже побочные эффекты, – и она считала, что добилась с амулетами определенного прогресса.
– Адриан дважды звонил мне на сотовый, – первым делом сообщила она.
– Ты не отвечала?
– Нет. Бедняга!
– Лучше уж так.
Мы кратко описали Лиссе, что видели, и ее хорошее настроение пошло на убыль.
Спустя несколько часов после ланча пришло время приступать к делу. Для обычных людей наступил ранний вечер – значит, вампирская ночь близится к концу.