Он ошеломленно зашатался, я проделала то же самое снова, и он без сознания рухнул на пол. Мне было ужасно неприятно делать это, но благодаря своей немалой практике я понимала, что временно вывести из строя – гораздо меньшее зло, чем убить. Как я надеялась, он отделается головной болью. Второй страж между тем уже подобрался ко мне и был настроен очень решительно. Мы кружили друг перед другом, обмениваясь выпадами.
– Я не могу нокаутировать и его! – крикнула я Лиссе. – Он нам понадобится. Постарайся взять его под контроль.
Ее ответ я ощутила благодаря нашей связи. Она могла влиять на поведение сразу двоих, но это требовало много сил. До конца нашего предприятия было еще далеко, и она не хотела рисковать растратить все силы и слишком рано стать бесполезной. Страх в ее душе сменился ощущением возможного провала.
– Нортвуд, спать! – приказала она. – Прямо здесь, за столом! Ты измотан и проспишь несколько часов.
Краем глаза я увидела, как Нортвуд обмяк; его голова с глухим стуком ударилась о стол.
– Прекрати!
Он среагировал не так быстро, как Нортвуд – сопротивляемость у этого парня была повыше, – но, во всяком случае, заколебался.
– Прекрати сражаться! – собрав волю в кулак, повторила она.
Несмотря на всю свою силу, противостоять такому выбросу энергии духа он не мог и послушно уронил руки. Я отступила, восстанавливая дыхание и поправляя сползший парик.
– Мне будет трудно его контролировать, – предупредила Лисса.
– Как долго ты продержишься – пять минут или пять часов?
– Где-то посредине.
– Тогда вперед. Возьми у него ключ.
Она потребовала у стража ключ от кандалов Виктора. Он ответил, что ключ у его напарника, того, что лежал без сознания. Я обыскала того – слава богу, он дышал ровно, – нашла ключ и все свое внимание обратила на узника.
Напустив на себя устрашающий вид, я подошла к нему с ключом в руке.
– Сейчас я отопру ваши наручники, – мягким, но в то же время угрожающим тоном заговорила я. – Вы будете делать в точности то, что мы скажем.