Такое нарушение равновесия быстро подталкивало к безумию и тьме.
В устремленном куда-то мне за спину взгляде Роберта снова вспыхнул отблеск мечтательности.
– Связь возникает, когда человек умирает, когда его душа покидает тело и устремляется в мир смерти. Если вернуть его к жизни, он становится «отмеченным поцелуем тьмы». На нем навсегда запечатлевается знак смерти. – Внезапно он впился в меня взглядом. – Как это произошло с тобой.
Мурашки побежали по телу, но я не отвела взгляд.
– Стригои мертвы.
– Нет, – возразил Роберт. – Их души не уходят в мир мертвых. Их души застревают… либо в этом мире, либо в следующем. Это неправильно и неестественно. Именно это делает их тем, кто они есть. Вернуть его душу в нормальное состояние можно одним из двух способов: убить стригоя или спасти. Никакой связи не возникает.
– Значит, и опасности нет, – сказала мне Лисса.
– Ну да, если не считать того, что стригой раньше убьет тебя, – заметила я.
– Роза…
– Мы обсудим это позже, – решительно заявила я.
На несколько мгновений наши взгляды встретились. Потом она посмотрела на Роберта. Я по-прежнему ощущала в ней упрямство, которое мне совсем не нравилось.
– Как зачаровать кол? – спросила она его. – Я еще только учусь таким вещам.
Я хотела было снова одернуть ее, но передумала. Может, Роберт ошибается. Может, для обратной трансформации стригоя нужен только кол, зачарованный магией духа.
– У одного из вас наверняка есть кол. – Роберт перевел взгляд с меня на Эдди. – Давайте, я покажу.
– Нельзя доставать кол на людях! – В виде исключения Адриан высказал здравое соображение.
– Он прав, – заметил Эдди.
– Можно после обеда вернуться в номер, – с мягким, доброжелательным лицом предложил Виктор.
Я внимательно вглядывалась в него, надеясь, что на моем лице любой ясно прочтет недоверие. И Лисса, несмотря на свое рвение, заколебалась тоже – любые предложения Виктора казались ей подозрительными.