– Мне очень жаль…
– Прекрати, ты прекрасно знаешь, что мой папаша не заслуживает даже того, что бы о нем вспоминали, – жестко прерываю любые возможные разговоры. Как говорят, о мертвых либо хорошо, либо ничего. Лично у меня нет радостных воспоминаний об отце. – Лучше иди сюда.
Дергаю Киру на себя, прижимая ее к стене. Упираюсь ладонями по обе стороны от ее головы, тяжело дыша.
– Стааас? – тянет она, закусывая губу, прекрасно зная, как на меня действует этот невинный жест.
– Сейчас мы будем делать ребенка, – выпаливаю, расстегивая ремень на брюках. – Яне необходим защитник. Братик. В будущем один я не справлюсь.
– Погоди, – Кира ошарашенно смотрит на меня во все глаза и упирается ладошками в грудь. – Ты сейчас серьезно?!
– Абсолютно. Представляешь, сегодня один малец поцеловал ее в щеку! А что будет в будущем? Нет, мне однозначно нужна поддержка и помощь! – и я делаю характерное движение бедрами, показывая, что я настроен решительно.
Кира заливисто хохочет, но все же обнимает меня за шею и шепчет прямо в губы:
– Я согласна, – обвивает мою талию ногами, потираясь о мой давно каменный член.
Сил добраться до спальни у нас нет, поэтому я прижимаю Киру прямо к стене. Впрочем, для нас это обыденная ситуация. Первый секс – для того, чтобы утолить дикий голод друг по другу, а потом мы никуда не торопимся, даря ласку и нежность.
– Как мы назовем нашего сына? – спрашиваю, когда мы, спустя несколько часов, совершенно обессиленные валяемся в ванной с пеной.
– А если родится дочь?!
– Одна девочка у меня уже есть. Сейчас обязательно будет мальчик.
Но так сильно я еще никогда не ошибался. Спустя ровно девять месяцев у нас родились…близняшки. Две очаровательные девочки, так сильно похожие на свою маму.
– Тебе суждено быть папулей, – тихо произносит усталая, но счастливая Кира.
А я осторожно держу за пальчики своих дочерей и понимаю, наверно, самую важную вещь в своей жизни: совершенно неважно, кто будет – мальчик или девочка. Главное, чтобы дети были от любимой женщины.
– Не переживай, родная, в следующий раз обязательно будет мальчик, – и пока Кира не отошла от шока от моей шутки, обнимаю ее и крепко прижимаю к себе, ощущая себя абсолютно счастливым человеком."