Ореховый нежданчик

"

"Говорить о реакции гостей и регистратора в момент, когда мы вошли в торжественный зал — я со снеговиком под ручку, а Сонька со Снегурочкой, что очень скоро станет ей мужем — думаю, не стоит. Гости были ошеломлены, а оркестр сбился с мелодии Мендельсона и позже не смог сдержать громкий смех, когда у Кирилла спросили, согласен ли он взять в жены Софию. В ответ на это дружище пафосно закинул косу блондинистого парика себе за плечо и, икнув, ответил:

— Хм, спрашиваете еще? Второго такого мальчишника я не переживу.

Беру тебя в жены, зови меня своим мужем и никогда не отпускай даже за соком, — страдальчески закончил он, прижимая к себе смеющуюся Соню. — Воды бы сейчас, хоть капельку.

— Друга своего, снеговика, оближи, — злорадно произнесла она ему в плечо.

— И морковкой закуси, — закончил мысль Саша, и загс взорвался смехом и аплодисментами, когда он перестал прикрывать морковь букетом.

Думаю, тогда женщина за стойкой регистрации надеялась, что больше ей таких бракосочетаний увидеть не придется, но она не учла того факта, что свидетель с морковкой тоже созрел для брака и совсем скоро появится перед ней во всей своей звериной красе.

Главушка 1.3

— Ну, что, молодые, — произнес Кирилл, заглушив двигатель внедорожника недалеко от главного крыльца загса. — Готовы являть себя гостям?

— Готовы? — спросил меня Саша тихим голосом и положил ладонь на живот. Тепло его прикосновений подействовало обезоруживающе и успокаивающе.

— С тобой — всегда, — ответила я и положила свою ладонь поверх его.

Не удержалась и поцеловала со всей той любовью и нежностью, что сейчас просто готовы были разорвать меня на части.

— Так, молодые! — возмутился друг. — Чем потом в загсе и ресторане заниматься будете-то? Потерпите немного и вам надоест ещё все это дело, после, примерно, трёхсотого «горько».

— О, это точно! — поддержала его Соня. — Ты мне в тот день весь подбородок своей щетиной стёр, снегурец, блин.

— Конечно, стёр, — гордо усмехнулся друг. — Горько-то я всегда начинал первый орать.

— Паразит! — взмахнула подруга руками, делая вид, что кто-то сейчас огребет. — А я думаю, что за противная баба мерзким таким голосочком, откуда-то из-под стола, весь вечер чувствует горечь выпивки и закуски.

— Горечь без твоих сладких губок, — подмазался к ней Кирилл и попытался поцеловать жену, но она не поддалась, выуживая что-то из бардачка авто.

— Вот, Ника, держи, — протянула она мне сувенирную фату, которую я надевала несколько дней назад на девичник.