Маршалом Советского Союза Сталин сделал Булганина Николая Александровича. В армии Булганин не служил. Служил в органах ВЧК. Был палачом. Потом — директор завода, председатель Моссовета, в 1941 году — председатель правления Госбанка. На войне — политический комиссар, член военного совета Западного и других фронтов. Сталин сделал Булганина Маршалом Советского Союза и даже министром обороны СССР. И грудь Булганина увешана орденами, в том числе и четырьмя высшими полководческими.
Сталин присвоил звание маршала даже Тухачевскому.
* * *То, что Жукову Сталин присваивал ордена и звания, ни о чем не говорит. В число сталинских наркомов, министров, маршалов и генералов попадали и подлецы, и проходимцы, и садисты, и развратники, и воры, и очковтиратели. Тут вам и Ежов, и Ягода, и Блюхер, и Бухарин, и Радек, и Хрущев и еще целая ватага.
Глава 15
ВПЕРЕД НА СЫЧЕВКУ!
Своим «если бы Жуков был жив» авторы писем выражают безграничную, чуть ли не фанатическую веру в своего кумира, сотворенного не чьим-то воображением, а его служением Отечеству, делами во славу его, а не во вред.
«Красная Звезда» 4 февраля 19971.
Когда речь заходит о войне, мы вспоминаем Сталинград, а вспомнив Сталинград, вспоминаем Жукова. Это он, величайший полководец ХХ века, был творцом одной из самых блистательных операций Второй мировой войны, а, возможно, и всей мировой истории. Сталинград — подтверждение неоспоримой истины: где Жуков, там победа! Сталинград — доказательство гениальности Жукова: бросил взгляд на карту, и сразу нашел решение!
Прокричим же троекратное «Ура» гению, а потом зададим вопрос о достоверности сведений.
Источник найти легко: это сам Жуков такое рассказал. Это он сам себя объявил автором плана операции, правда, признавая, что был и соавтор — А. М. Василевский. Описано это так:
«Днем 12 сентября я вылетел в Москву и через четыре часа был в Кремле, куда вызвали и начальника Генштаба А.
Верховный достал свою карту с расположением резервов Ставки, долго и пристально ее рассматривал. Мы с Александром Михайловичем отошли подальше от стола в сторону и очень тихо говорили о том, что, видимо, надо искать какое-то иное решение.
— А какое «иное» решение? — вдруг, подняв голову, спросил И. В. Сталин.
Я никогда не думал, что у И. В.