С самых первых дней здесь мы были не разлей вода, но сейчас, не стану отрицать, стали немного отдаляться. Рамона всегда была одержима парнями и своей популярностью. Это все, что у нее на уме, и в последнее время я начинаю замечать, что Рамона… раздражает меня.
Черт. Даже от одной мысли об этом я чувствую себя отвратительной подругой.
– Я видела, как вы с Мэттом поднялись наверх! – шипит она мне в ухо. – У вас был секс?
– Нет, – печально отвечаю я. – Похоже, я его отпугнула.
– О нет! Ты что, рассказала ему о своей фобии щенков? – спрашивает она и театрально вздыхает: – Детка, пора бы тебе уже перестать рассказывать всем о своих заскоках.
Не в силах сдержаться, я начинаю хихикать:
– Спасибо за совет.
– Ну что, ты готова идти, или останемся еще ненадолго?
Я снова обвожу взглядом комнату. И сразу натыкаюсь на двух девушек, одетых только в джинсы и лифчики, которые страстно целуются в углу комнаты, а один из парней братства «Омега-Фи» снимает это горячее проявление чувств на камеру своего мобильного.
После увиденного мне едва удается сдержать стон. Ставлю десять долларов, что это видео скоро появится на одном из порносайтов. А бедные девушки узнают об этом только спустя несколько лет, когда одна из них соберется выходить замуж за сенатора, а желтая пресса будет рыться в ее грязном белье.
– Не буду возражать, если мы уйдем сейчас, – признаюсь я.
– Отлично, я тоже не против.
Я поднимаю брови:
– С каких это пор ты не против уйти с вечеринки раньше полуночи?
Рамона кривит губы:
– Нет никакого резона оставаться. Кое-кто другой уже захапал его себе.
Мне не нужно спрашивать, о ком она говорит – это все тот же парень, про которого она талдычит мне с самого первого дня этого семестра.
Дин Хейворд-Ди Лаурентис.
Рамона просто одержима этим сногсшибательным третьекурсником с тех самых пор, как натолкнулась на него в одной из кофеен кампуса. И я говорю совершенно серьезно.
Она захотела прийти на эту вечеринку только потому, что услышала, что Дин тоже здесь будет.