Большинству игроков уже за тридцать, кому-то даже за сорок, и мне, единственному, кому едва за двадцать, пришлось учить каждого из них. Но было здорово вновь ощутить себя частью команды.
Единственной ложкой дегтя в этой бочке меда из почти безмятежного лета остается молчание Грейс. После нашего с Гарретом разговора я оставил ей длинное голосовое сообщение, в котором снова извинился и попросил дать мне второй шанс. Она не ответила.
Но она же не может избегать меня вечно. Рано или поздно я столкнусь с ней где-нибудь на территории университета, или… я всегда могу ускорить этот процесс, пофлиртовав немного с горячей аспиранткой в отделе размещения студентов и узнав, в каком общежитии будет жить Грейс.
Но все это может подождать. Сегодня после обеда у меня выходной, и я в приподнятом настроении качу в Гастингс. Согласно моей программе силовой и общефизической подготовки, сейчас я должен увеличить силовые нагрузки, но так как дома у меня нет возможности полноценно заниматься, Джеф согласился дважды в неделю работать и за меня, чтобы я мог ездить в ультрасовременный спортивный зал нашей команды в университете.
Дин ездит туда вместе со мной, и когда я останавливаю машину перед нашим таунхаусом, он уже ждет меня на подъездной дорожке. Мистер GQ с голым торсом и в свисающих с бедер штанах, которые расстегиваются по бокам, как придурок подскакивает на месте.
Я, ухмыляясь, выпрыгиваю из пикапа и иду к нему.
– Привет. Планы поменялись, – бросает он. – Уэллси пришла с работы пораньше, так что мы отправляемся на пробежку.
Я хмурюсь:
– Мы с тобой?
– Ты, я и Уэллси, – поясняет он. – Мы с ней бегаем каждый день. Если у Джи есть силы, он бегает с нами. Но сегодня вечером у нее планы с родителями.
– Здорово. Ее родители в городе? – Я знаю, что Ханна видится с ними реже, чем ей бы хотелось, так что могу себе представить, как она рада.
– Они остановились в гостинце на Мэйн-стрит, – отвечает Дин. – Короче говоря, сегодня она может выйти на пробежку только сейчас.