Но кого волновало мое мнение? Все маги, Риграсс и Иррилий с раннего утра собрались в шатре и спорили. Сначала громко, потом навесили полог тишины. А то уши у солдат уже стали вытягиваться, как у ослов.
— Бабу бы, — вздыхали то в одном, то в другом взводе.
— Говорят, тут дома наслаждения как в столице, а то и лучше.
— Лучше. Тут же перевалочный пункт для всех этих дипломатов из других мест.
— И охрана получает двойное пособие.
— Ну дык и давай, топай за двойным пособием.
— Да в заднице нарра я ее видел. Там пахать в разы больше надо.
Я не мешала им болтать. Занималась тем, что проверяла свои вещи, укладывая их на лошадь, а заодно наблюдала за Тильдой и Диантой."
"Первая пока сидела в шатре, злая на весь мир. Дианта же устроилась на траве неподалеку от экипажа. И рисовала. Впервые она не дергалась, не оглядывалась на шатер. Я же просто тихо радовалась.
А она не простушка. Скорее, из тех людей, что очень долго терпят, но потом…
Я бы все же отправила Дианту обратно в столицу.
Чужие нравы я не осуждала, но про себя решила в Игенборге побольше молчать. Обострять отношения с его жителями не стоит. Я так понимаю, император многое поставил на карту ради договора. Кстати, о чем договор, я не знала. И попой чую, знали только вышестоящие.
Когда начальство все же соизволило выйти из шатра, солнце стояло довольно высоко.
— Капрал Маррингл.
От голоса Риграсса я на мгновение окаменела, а затем четко подошла и стукнула кулаком по груди. Главное при этом — делать вид, что смотришь в глаза начальству. Но на деле как бы сквозь него.
— Да, капитан.
И голос нейтральный, спокойный. Мол, жду приказа, готова выполнять.
Хоть я и смотрела Риграссу куда-то в переносицу, все равно видела и его суровое лицо, и чуть обросшие щетиной скулы, и темные волосы. Они, как и у многих воинов, торчали коротким ежиком.
А еще я помнила сопение у меня над ухом, запах мужского пота и лошадиного, боль от шарящих по телу рук…
— Капрал Маррингл, поедете со мной и лордом Иррилием в Газбо.
Я услышала за спиной, как Аррша выронила нож. Ха!
— Только мы? — поинтересовалась с каменным выражением лица.