— Капрал Маррингл, вам рассказать про иммунитет и как он работает?
Это мы шепотом ругались с одним из целителей по имени Алвен. Я подошла к нему на коротком отдыхе и устроила допрос насчет Дианты. Мне не нравилось, как она дышала: с хрипами, долгим кашлем. Его было слышно из целительского шатра почти каждую ночь.
— Вы мне расскажите, как ее лечите.
— Поддерживающие заклинания, — развел руками Алвен, — укрепляющие и противокашлевые отвары. Понимаете, мы можем поддерживать организм Дианты, но справиться с простудой ему придется самому.
— Плохой еды? — прищурилась я.
Глаза Алвена смотрели на меня чуть устало, но без злости. Их окружали мелкие лучики морщин. Они и тронутые сединой виски делали мужчину старше, чем на самом деле.
— Я поговорил с Диантой после осмотра. У нее недобор веса.
— Голодом морили ее, что ли? — процедила сквозь зубы.
Так, выдохнуть и помнить, что Тильду бить нельзя. Она, нарры ее дери, подарок и все такое.
— Судя по всему, — ответил Алвен, разглядывая небо над нами, — госпожа Тильда периодически сидит на диетах, так как у нее есть легкая склонность к полноте. Занятия танцами поддерживают ее в форме, но сейчас, во время путешествия, она начала паниковать, что снова набирает вес. При этом пару раз в год садится на диету для профилактики. И Дианту заставляет сделать то же самое.
Вот же гадина! Трижды наррова гадина!
— Не выпускайте ее, — тихо попросила Алвена.
— Это моя работа, — так же тихо ответил он.
Целители передвигались на двух повозках, в одной из которых находилась сейчас Дианта. Меня к ней не пускали, говоря, что девушке надо много спать и не тревожиться.
Тильда ворчала, оставшись без помощницы, но истерик пока не закатывала. Видимо, ей передалось общее настроение.
Настороженность.
Еще вчера мы выехали на нейтральные земли, практически безлюдные и не слишком приветливые. На ночлег останавливались под каменным навесом, который пусть и немного, но защищал от промозглого ветра.
Одно радовало: Риграссу пока явно не до меня. Я заметила, каким взглядом он скользит по горным пикам вокруг, как ставит на ночь часовых в два раза больше, чем обычно. И неудивительно. Эти земли были сами по себе. И водилось тут… всякое.