Заметила, как Адарант обеспокоенно переглядывается с эльфом, но с вопросами к игенборгцам они не лезли.
Путь по улицам был длинным, но, к счастью, не бесконечным. Перед нами наконец выросли высокие стены дворца акифа, и я уж решила, что нас разместят у него, но мы свернули к особняку. Пришлось подождать, пока постучат в ворота и о чем-то переговорят с привратником. Несколько слов командира — и тяжелые створки распахнулись, пропуская всех нас в просторный двор, вымощенный камнем.
— В этой резиденции гостил повелитель эльфов со своими людьми, — пояснили нам.
— Это большая честь для нас, — поблагодарил Иррилий.
— С вами дары и прекрасные девы. Им не место на постоялом дворе, — властно сказал янтарноглазый. — Вам сейчас подготовят комнаты. Женщины могут разместиться на женской половине.
Это «могут» прозвучало как приказ. Странно все. Судя по тому, что комнаты еще не готовы и засуетились вышедшие навстречу слуги, селить нас сюда не планировали, а решили в последний момент.
Талиса на моем плече от всей этой суеты заволновалась, издав недовольный клекот, но не улетела. Я с нежностью погладила девочку, успокаивая. После встречи в небе с хищником она стала более осторожна, а может, чувствовала мое беспокойство за нее.
Отвлекшись на птицу, я не заметила приблизившегося воина и вздрогнула от вопроса:
— Вы приручили ахану? Это ведь она? Я не ошибся?
Опять этот янтарноглазый. В пути на Талису косились, но от расспросов воздерживались.
— Глаза вас не подводят. Это она, — ответила кратко, испытывая в его присутствии напряжение.
— Редкая птица. Она входит в дары?
Я едва сдержалась от резкости. Интересно, рожа у акифа не треснет? Ему и так столько даров преподнесут!
— Нет. Это моя питомица."
"— Акиф — ценитель всего редкого, и его бы порадовал такой подарок, — прозвучало с намеком.
— Уверена, что мне не превзойти нашего императора и его дары. К тому же Талиса — мой друг, а друзей не дарят.
— Хм… Ясно.
— Что именно? — вскинулась я, недовольная темой разговора и лукавым блеском, вспыхнувшим в глазах собеседника.
— На месте акифа я бы оставил вас в Игенборге и таким образом получил бы сразу две редкости, — заявил этот нахал и отъехал, пока я глотала воздух, не находя от возмущения слов.
— Рада, что вам далеко до места акифа, — прошипела ему в спину.
Я задыхалась в ткани, укутавшей лицо, и в ярости рванула ее, вдыхая свежий воздух.