Но я выбрала независимость, а не выгодный договорной брак, который для меня организовали к окончанию академии.
Между нами с Иррилием возможна лишь краткая интрижка, после чего мне придется по частям собирать свое сердце. Нужно прекратить все это, больше не допускать разговоров наедине, потому что смотришь в его глаза и ловишь себя на том, что тонешь в них. Потому что рядом с ним возникает ощущение близости, доверия, когда хочется делиться своими мыслями, переживаниями, а это неправильно. Кто я ему?
Он расстался с невестой.
А что-то внутри шептало: «Поздно!»
Я уже отравлена ядом его ласковой улыбки, нежных прикосновений, головокружительных поцелуев. Внутренний голос нашептывал, что я по возвращении переведусь, уеду, и косые взгляды не страшны. Да и какое мне дело, как остальные будут смотреть на наш роман? Я давно уже самостоятельная личность и взрослая девочка.
Мое прежнее увлечение Ригом казалось теперь чем-то незрелым, наивным, надуманным. Все мои прежние фантазии о нем разбились о реальность. Иррилию же удалось пробудить во мне неизведанные чувства и эмоции, и они казались живыми, настоящими, обжигающими. С ним огонь закипал в крови, и я не знала, как унять этот жар.
На женской половине я буквально не в себе пронеслась мимо Дианты в купальню, срывая на ходу корфу, и долго умывалась холодной водой, желая вернуть здравый смысл и невозмутимость.
Дианта опасливо заглянула ко мне.
— Арджана, с вами все хорошо?
— Все хорошо, — соврала я, потому что ничего хорошего не было. Мне нравился Иррилий, уж себе в этом можно признаться. Он не прятался за чужими спинами и сражался наравне со всеми. За внешним высокомерием я увидела сдержанность, тактичность. Раньше презирала дипломатов, относясь к ним с превосходством. Конечно, они же лишь болтают языками, а мы с оружием в руках отстаиваем их безопасность.
— Где Тильда? — спросила Дианту, избегая ее внимательного взгляда.
— На массаже. Она ворчала из-за присланных нам платьев, но успокоилась, когда я всех служанок попросила сосредоточить внимание на ней, чтобы они подготовили ее к вечеру. Ведь она дорогой подарок акифу, а мы лишь гости.