— Айны, накидки уже можно снять и передать слугам, — командовал распорядитель, осматривая девушек придирчивым взглядом.
— Глубокоуважаемый, — обратил я его внимание на себя, — вы ошиблись, поставив айн вместе. В дар акифу предназначена лишь одна, а две другие — гостьи, по личному приглашению акифа.
— Все правильно. Акиф выделил этих айн, и идти они должны вместе, — непререкаемым тоном заявил распорядитель, но меня этим не проймешь.
— Нет, — едва сдерживаясь, отрезал я.
Все это мне очень не нравилось.
— Дианта, Арджана, — я протянул им руки, — вы идете со мной.
— Это возмутительно! — затрясся распорядитель. — Женщины не имеют права идти впереди.
— Одна из этих женщин — воин, которая кровью своей защищала дары. Кому, если не ей, их представлять со мной? И они гостьи, не стоит равнять их с местными женщинами. А вообще, вы супруг и дочерей гостей тоже с дарами заставляете идти?
Распорядитель пошел пятнами, хватая ртом воздух и не находя слов. Арджана, быстро уловив смысл спора, шустро встала рядом со мной, а Дианта немного растерялась. Ее Тильда за руку схватила. Кажется, и до танцовщицы дошло, что Дианту едва не приписали к дарам, но ее такой поворот устроил.
— Дианта, идите ко мне, — я продолжал протягивать ей руку. — Звездой сегодняшнего вечера должны стать не вы, не стоит отвлекать и толики внимания от подарка императора.
Мне удалось ловко сыграть на самолюбии Тильды, и танцовщица отпустила руку девушки. А вот распорядитель сдаваться не собирался.
— Я не могу позволить вам войти во дворец в таком порядке. Вы попираете правила!
— А вы — законы гостеприимства, — отрезал я.
Конечно же, я блефовал и предпочел не замечать изумления Тиуссона. Играл на том, что сейчас во дворце собралась вся знать, ожидая торжественного возвращения утраченной реликвии. Если мы уедем, будет громкий скандал, и обвинят во всем распорядителя.
— У меня распоряжение акифа, — едва слышно выдавил из себя он.
Но я предпочел не услышать намека.