Никогда не видела, чтобы эльф настолько терял самообладание. Похоже, все, что касалось демона, выводило его из себя.
— Уважения?! Он соблазнил мою невесту!
Нарры подери, не думала, что будет так больно. Он же до сих пор ее любит, поэтому и реагирует так остро.
— Меня соблазнил ты, если что. Но я не в претензии, — тихо ответила я. — Знаешь, твоя мать в чем-то права. Мной ты пытаешься заменить Дэрин. Спасибо, что помог, но я не могу этого принять.
Рванув с руки обручальный браслет, всучила ему и выбежала из комнаты, прихватив на ходу брошенную у входа корфу.
— Арджана!
Я заскочила в ближайшие двери, оказавшись в чьих-то пустых покоях. Вовремя, так как тут же услышала, как мимо пробежали. Подождала, пока утихнут шаги, намотала на голову корфу, скрывая лицо. Не нужно кому-либо видеть следы моих слез. Приоткрыла дверь, но в коридоре стояла тишина. На всякий случай на улицу я не спешила, спустилась в казарму, но там было непривычно пусто. Шаги позади заставили резко обернуться, но это оказался солдат.
— Капрал?
— А где все?
— В честь праздника дали всем увольнительные.
Праздник. Точно! Вот где можно затеряться в толпе. Не найдя меня на улице, Иррилий помчится на женскую половину, и у меня есть шанс ускользнуть. Не хотела сейчас его ни видеть, ни слышать.
С опаской выглянула во двор, но там тоже было пусто, только дежурные на воротах. Весь народ действительно потянулся в город. Не тратя времени, поспешила на выход.
— Арджана!
Я дернулась, но меня окликнул Риграсс, вышедший из конюшни.
— Ты в город?
— Я слышала, всем дали увольнительные.
— Да. Сегодня весь Игенборг гуляет. Пойдем?
Хотелось побыть одной, но я кивнула, желая как можно быстрее уйти, и мы влились в веселящуюся толпу на улицах.
— Пойдем, знаю я здесь одно хорошее местечко.
Я выдохнула лишь тогда, когда наша резиденция скрылась из виду. Риграсс куда-то уверенно меня вел, и я уже подумывала избавиться от его общества, когда проезжающий мимо паланкин вдруг остановился.
— Айна, это не вы потеряли? — спросил один из носильщиков, указывая на что-то позади меня.
Глава тридцать первая
Что-то странное вертелось в гудевшей и трещавшей голове. Что-то неправильное. Зацепившее меня и теперь не дающее покоя. Почему так плохо? Я же не пью до похмелья. А сейчас голову разрывало от боли.
И тут все вернулось. Я не пила. Меня кто-то оглушил.
С трудом сдержала рвущийся наружу стон.