Иррилий спокойно мне улыбнулся и накинул на голову корфу, скрывая от посторонних лицо. Затем потянулся и снял с ветки обручальный браслет, пряча его в карман. Лишь после этого с невозмутимым лицом повернулся к пышущим гневом стражникам.
— Вы совершенно правы, айна Арджана мне не невеста. Она жена, в чем можете убедиться. — Переплетя наши пальцы, он продемонстрировал брачные татуировки потрясенным зрителям, которые вмиг побледнели. — Поэтому прочь с пути! И не смейте мешать нам с супругой, указывая, как мы должны себя вести.
Подхватив меня на руки, Иррилий зашагал прямо на стражников, которые расступились в последний момент, уступая дорогу. Я спрятала лицо на его плече, счастливо улыбаясь под корфой. Пусть для меня все неожиданно, но, боги, как же вовремя!
Я еще была ошеломлена стремительным поворотом жизни, но в груди сладко сжалось, когда услышала из его уст: «жена», «не мешайте нам с супругой»! До конца не понимала, как он умудрился провернуть наш брак, но его законность не вызывала сомнений, и брачные татуировки подтверждали это.
Иррилий поставил меня на ноги лишь в своих покоях.
— Арджана, я прошу простить меня, — произнес он.
Мое сердце сжалось, готовое ухнуть вниз. Если он скажет, что все не всерьез и наш брак мистификация, я этого не переживу.
— Больше всего на свете мне хотелось назвать тебя своей в торжественной, праздничной обстановке, в кругу родных и друзей, но наш стремительный брак обусловлен особыми обстоятельствами.
Прежде чем ответить, мне пришлось сглотнуть ком в горле.
— Ты сам говорил, что, желая быть вместе, два сердца сами создают храм. Мне не важны гости и торжество. Это наш праздник, и главное, что ты рядом.
Иррилий благодарно сжал мои ладони.
— Я бы хотел пригласить тебя в ресторан, но до задержания капитана нам не следует появляться в городе. Нельзя рисковать. Поэтому я взял на себя смелость и заказал все сюда.
Он указал на стол, уставленный блюдами.
— Думаю, ты бы хотела, чтобы и твой взвод отпраздновал, радуясь за тебя. Сегодня все на празднике, но завтра я распоряжусь и все организую.
Мне лишь оставалось согласно кивать, удивляясь, когда он успел все продумать.