Тогда если будут проблемы или кто-то начнет язык распускать или руки, тут же говори мне. Я быстро приструню.
Оу, судя по тому, как заалели щеки и она быстро кивнула, кто-то уже успел отличиться. Вот же нарровы дети!
— Узнаю, что руки распускают, — оторву все лишнее.
Мы подошли к бочке, которая стояла за шатрами, на самом краю поляны. Часовые провожали нас взглядами, но стоило пристально посмотреть — отвернулись, создавая видимость уединения.
Я сняла жилет, положив его на закрытую вторую бочку, приготовленную для высшего командного состава.
Расстегнула ворот рубашки на груди и закатала рукава. Достала из кармана платок, зачерпнула ковшом воды из бочки. Намочив ткань, обтерлась, освежаясь, а потом Дианта мне полила, и я умылась. Хорошо! Ледяная вода приятно бодрила. Жаль, поблизости речки нет или озера. Вот там можно наплаваться от души.
— Давай тебе полью. — Я забрала у нее ковш и зачерпнула еще воды.
Дианта подставила ладони, испачканные в краске.
Судорожный испуганный вздох Дианты заставил оглянуться. Эльф, нарры его подери! По его лицу и рубашке ручейками стекала вода, а сам он сверкал глазами.
— Утро доброе, — ляпнула я.
— Вы так считаете? — проскрежетал он.
Вообще-то да, но об этом я сообщать не стала. Даже неловко стало. Не каждый день прославленных дипломатов водой окатываю.
— Вы умываться? — Я постаралась сделать вид, как будто ничего не случилось, и поддержать светский разговор.
— Благодарю. Умыли! — едва сдерживаясь, сквозь зубы ответил он и, резко развернувшись, ушел, чеканя шаг и унося рисунок Дианты. Но бежать за ним и требовать вернуть я как-то не решилась.
Глава пятая
Вместе с заболевшими я еще отправила в город письмо с четкими указаниями сопровождающим, деньгами для почтового портала и предупреждением, что будет, если они ошибутся.
Крупный город Чори лежал в трех днях пути от нашего лагеря. Проблема — так как грудь сильно мешала при верховой езде. Перетягиваться я боялась, нынешнее мое белье ее не слишком хорошо держало, так что, подумав, я решила поговорить с Диантой.