Наполненный женским теплом, нежностью, он напоминал о доме, переносил в воспоминания детства, погружал в безмятежность.
Даже орков проняло, и они тянулись поближе к певице. До того момента, как все ринулись назад, я и не подозревал, как много мужчин сгрудилось у берега озера. Лишь вернувшаяся ахана, спикировавшая к самой воде и зависшая перед лицом женщины, заставила прозреть. Как и последующая отборная брань.
Все сбежали, а я, как дурак, застыл на месте. Как громом поразило от осознания, кто передо мной. Понял, наконец, почему капрала Маррингл за глаза называют Птичкой.
От злости на себя зачерпнул еще воды и опрокинул на голову, желая смыть из памяти воспоминания о пережитом позоре. Тело от холода пронзила дрожь, и я поежился. Пожалуй, довольно. Еще заболеть не хватало. Взяв полотенце, промокнул волосы и стал растираться.
Адарант уже храпел в шатре, вызывая зависть. Я отдал дежурившему у входа солдату мокрую одежду, чтобы маги почистили и высушили бытовыми заклинаниями, и сам улегся спать. Закинув руки за голову, смотрел в потолок, вспоминая свою Дэрин. Утонченная, красивая, нежная… Мой идеал женщины. Мне кажется, я всегда ее любил. Она вызывала восхищение.
А Маррингл будила низменные желания. Чувствуя непроизвольную реакцию тела, ощущал себя предателем по отношению к невесте. Но я же мужчина и давно не мальчик! Трудно не реагировать, когда перед тобой обнаженная женщина, а капрал, как назло, раз за разом трясет передо мной своими оголенными прелестями. Бесстыдница и грубиянка! Повернувшись на бок, постарался выбросить раздражающую меня особу из мыслей, но, как назло, стоило закрыть глаза, и передо мной возникала обнаженная по пояс в воде капрал Маррингл.
Глава восьмая
Арджана
Следующие два дня прошли спокойно. Ну если не считать нытья Тильды по поводу и без. В один из вечеров я подметила, что у нашей красотки танцовщицы глаза подозрительно красные. И задумалась: а не ведет ли себя Тильда так вызывающе потому, что в глубине души обижена на императора? Я осторожно попыталась выведать кое-какие детали у Дианты. Мы обе вставали на заре и успевали немного порисовать, пока остальные спали.