Я киваю, опускаю голову, а волосы падают вперёд, закрывая лицо.
– Значит, Морок не может поднимать мёртвых после того, как оживил один раз?
– Может, но только на ограниченное время. Как только связь вновь порвётся, жизненная сила Морока восстановится. Зависит от его истощения. Не сразу и, может, не так быстро, но он вновь поправится.
– Значит, моё время истекло?
– Его должно было быть больше… – впервые слышу, чтобы дядя Александра говорил таким мягким голосом, медленно, аккуратно подбирая слова.
Я понимаю, к чему он ведёт, догадываюсь о решении проблемы.
– Он должен отпустить меня. И как можно быстрее.
Кристиан шумно выдыхает, ему не нужно ничего говорить. Мне хватает лишь нескольких секунд, чтобы самой понять ответ.
– Но он этого не сделает.
Мужчина нехотя кивает.
– Когда я узнал, что он привязал тебя к себе, то был зол. Но когда он ещё и привёз тебя сюда, отказываясь отпускать, я был в ярости.
– Почему он просто меня не отпустит? Разорвёт связь на месяц, день, год… не важно. На то количество времени, что поможет вам отыскать кого-нибудь?
Кристиан трёт щетину, пытаясь подобрать слова.
– Это… опасно. Если он разорвёт связывающую вас нить, то твоё тело может рассыпаться в песок. Прошло двести лет, Агата. Ваши тела не разлагались после смерти, это уже само по себе странно. И нет никакой гарантии, что эта магия не была разрушена связью с Мороком.
– Хочешь сказать, есть вероятность, что стоит Александру меня отпустить, и моё тело превратится в те останки, которыми и должно было стать спустя двести лет?
– Да. Поэтому, если он будет обрывать нить, рядом должен быть другой Морок, который эту нить сразу подхватит.
Тишину комнаты нарушает только завывание ветра за окном да потрескивание свечей. Я устало тру лицо ладонью, пытаясь собраться с мыслями.
– Когда я осознал, что Морока мы не найдём и Аарон тебя не отпустит, я решил, что не остаётся другого выбора, кроме как вынудить его. Мне хотелось самому воткнуть в тебя меч, ударить в сердце, чтобы он не смог тебя восстановить.