Я же Мара, я могу попробовать восстановить его жизнь, так же, как и Николая. Может, Кристиан ошибся! Может, я могу вылечить его, а потом дать более долгую жизнь и это позволит ему жить независимо от связи со мной.
Я не успеваю задушить эту мысль, что рвётся изнутри, наполняя меня надеждой.
– Ты хочешь укрепить мои нити? – замечаю тень его ласковой улыбки, пока он слегка поворачивает голову.
– Да, хочу попробовать. Но я не слышала, чтобы хоть одна Мара видела нити жизни у Морока, но, может, просто никто не пытался.
– Попробуй.
Я буквально сияю, когда он так спокойно разрешает мне. Вновь касаюсь его спины у основания шеи, и стоит только мне начать, как от шеи вдоль позвоночника проявляются три толстые сияющие нити. Я восхищенно выдыхаю, понимая, что они в два раза толще, чем у обычного человека, и светятся не золотом, но серебром, переливаясь белым. Они похожи на настоящий холодный свет, пойманный, вытянутый в линии. Мои пальцы подрагивают, когда я пытаюсь поддеть первую, чтобы найти, где же изъян, но ничего не получается.
Я пытаюсь раз, пытаюсь два. Пробую поддеть вначале одну или все одновременно, но они будто спрятаны от меня под кожей, сверкают, но я не могу прикоснуться ни к одной из них. Уже открыто ощупываю его спину вдоль всего позвоночника, пытаясь найти хоть какую-то возможность, пока Александр не дергается и не начинает смеяться. Ему щекотно. Он отходит на шаг и разворачивается, пальцами обхватывая мои ладони, встречает моё шокированное лицо.
– Мары не могут прикоснуться к нитям Морока. Это как защита нашего слабого места от тех единственных, кто может им воспользоваться, – мягко разъясняет он.
– Ты знал, но всё равно дал мне попробовать?
– Да, ты бы не поверила, пока не попыталась. К тому же ты сказала, что вы не смотрите на чужие нити, так как это слишком личное.
Я неуверенно киваю.
– А я хотел, чтобы ты их увидела.
– Но ты соврал."
"Я выдыхаю это тихо, и тут же по его удивлённому взгляду понимаю, что совершила ошибку. Я не должна была говорить этого. Но слова уже сказаны, я предпринимаю последнюю попытку спровоцировать его сказать правду.
– Я не… – начинает Александр.
– Попробую спросить у Кристиана, – перебиваю я, разворачиваясь к двери.