Малахий Зотов. Забытое о Марах и МорокахПосле его слов я выжидаю ещё пятнадцать секунд в тишине, предполагая, что он хочет что-то добавить или поправиться, извиняясь, что случайно выпалил полную чушь. Но Аарон молча ждёт моего ответа.
И я начинаю смеяться. Прикрываю ладонями рот и чувствую, как с этим смехом выходит всё напряжение. Жду, пока тело полностью расслабится, а после я спрошу его о правде лишь ещё раз, и если он посмеет ответить мне что-то подобное, то задушу его цепью между своих кандалов.
Я уже начинаю медленно успокаиваться, когда дверь вновь распахивается и первым входит Северин, ведя за собой девушку.
Я же отступаю на два шага назад, подальше.
Северин прикрывает дверь, и щелчок замка – последнее, что я слышу перед тем, как комнату накрывает звенящая тишина.
Моя сестра похорошела. Она выглядит старше, ещё изящнее и даже благороднее в этом бело-золотом платье с корсетом, плотно расшитым золотым кружевом и сверкающими драгоценными камнями. Вся детская миловидность ушла, оставляя место настоящей созревшей красоте. Её волосы такие же чёрные и блестящие, как я и запомнила.
Она делает ещё шаг, но я снова отступаю на три назад, стараясь убраться подальше от этого видения. Кафтан Северина, соскальзывая с моих плеч, падает на пол, но я едва замечаю это. Дальше идти некуда, мои ноги упираются в кровать.
– Что ты со мной сделал? – с трудом выдавливаю я, поворачиваясь к Аарону.
Молодой человек смотрит на меня с сочувствием.
– Зачем ты внушаешь мне это? – Я стискиваю зубы, напоминая себе, что это всё не может быть настоящим. Мне нужно зажмуриться, перестать смотреть, и тогда она пропадёт, но я делаю всё наоборот, боясь даже моргнуть. – Перестань…
– Я не могу внушить тебе образ Анны, Агата, – удивительно мягко отвечает мне Аарон. – Я же её никогда не видел. И разве она не отличается от твоих воспоминаний?"
"Отличается, она другая.