Мелкие шарики жемчужин с дробным шелестом рассыпались по паркету.
— Я люблю тебя, невыносимая ты женщина. — пробормотал Мартиник куда-то мне в декольте.
Ну, пока сойдёт.
Эпилог
Дворец сегодня весь день стоял на ушах."
"Не каждый день король и принц женятся. Одновременно.
Церемонию и последующий бал решили провести у того самого озера. Спешно соорудили деревянные настилы для танцев и оркестра, поставили шатры для перекусов, чтобы присесть можно было и перекусить спокойно. На обновлённых мостках озера водрузили традиционную арку, увитую цветами — под ней мы будем стоять, когда придёт пора приносить клятвы.
Я никогда особо не интересовалась местной религией. Есть монастыри, есть храмы, а кому они там все поклоняются — проходило как-то мимо агностической меня. Я вообще раньше атеисткой была, но когда вот так, наглядно, демонстрируют существование души и ее переселения, то как-то поневоле уверуешь. Хотя бы в некие высшие силы.
Ну, собственно, в Алмании чаще всего поклонялись некоей божественной сущности, называемой Единым.
Я практически не волновалась. Была я там, в том замуже. Вся разница в том, что рядом по ночам храпят, и готовить нужно в три раза больше.
Готовить мне во дворце вряд ли придется, а мой личный Грегори Пек даже храпел как-то так эротично и с присвистом, что совершенно не мешал мне спать.
Ортана тоже была спокойна, как танк. Убойные успокоительные, которыми ее накачала приехавшая на свадьбу тетя, сделали своё чёрное дело, да так качественно, что я опасалась, как бы она еще и брачную ночь не проспала.
Кунсая, сестра вождя, в отличие от отца Ортаны после свадьбы задерживаться не собиралась. У нее были свои, далеко идущие планы, связанные с моим поместьем, а точнее, начальником охраны оного. Раз уж мы начали родниться, грех не продолжить, постановила она и планировала широкомасштабные действия по завоеванию гера Берца.
Зато Кармилла переживала за троих. Как же, ее шедевры будут выставлены на всеобщее обозрение, да еще и запечатлены придворным живописцем для истории!
Она лично уже в стопятьдесяттысячный раз поправила и без того идеально лежащие воланы моего платья. Узкий лиф, поддерживаемый корсетом, переходил в пышные, многослойные полупрозрачные юбки. Тонкая вышивка серебряной нитью превращала платье в нечто божественно-воздушное.