И теперь просто сидела за общим столом — в парадной гостиной по этому поводу собрали столы практически со всего поместья, иначе бы мы не уместились. Мачеха восседала во главе, и с королевскими кивками принимала соболезнования. По правую и левую руку от нее всхлипывали сёстры.
Я сидела четвёртой с краю, даже тот импозантный дядечка сидел ближе к почетным местам. Меня это не удивило, но порядком разозлило. Неужели даже на похоронах отца она собирается так мелочно мне гадить? Воистину, недалекая женщина.
Застолье продолжалось. Гости набрали градус, с воспоминаний об усопшем разговоры за столом плавно свернули на свежие сплетни. Во время очередной перемены блюд я выбралась, прикрываясь горничными, в коридор, а затем и в сад. Мне не хватало воздуха.
Побродив среди густо пахнущих роз, и приоткрывшихся с наступлением вечера кустиков мирабилиса, я забралась с ногами на лавку в беседке, и дала наконец волю слезам. Это уже была не истерика, и не отчаяние. Я отпускала человека, принявшего меня в этом мире как родную, и любившего, несмотря на все недостатки.
Прощайте, гер Кауфхоф. Мне будет вас не хватать.
Из беседки я безразлично наблюдала, как один за другим подвыпившие, веселые гости покидали наш дом.
Все же поминки одинаковы во всех мирах. Редко кто вспоминал, кроме прощания, выразить горечь утраты провожавшей всех вдове. Чаще желали доброго вечера.
Наконец, поток гостей иссяк, и мачеха скрылась в доме. Я выждала где-то полчаса, чтобы наверняка не столкнуться ни с кем опоздавшим, и тихо пробралась в дом через заднюю дверь.
В малой гостиной, при свете камина и двух подсвечников, о чем-то приглушенно беседовали двое. Моя мачеха и дядечка с бородкой.
Я весьма удивилась, что он еще не ушёл, мало того, в ближайшее время и не собирался. На столике перед ними стоял графин, наполовину заполненный золотистой айвовой наливкой. Аглая навострилась делать, после того, как я ей один раз вишневую показала и объяснила пропорции фруктов и водки.
Теперь забраживает буквально изо всего.
Судя по двум бокалам, пара что-то отмечала.
Я начала заводиться. Отца похоронили буквально утром, Жаклин что, вообще совесть потеряла?
— Ты как раз очень кстати! Проходи, присаживайся. — неподдельно обрадовалась мне мачеха. Я насторожилась. С чего вдруг такая любовь? — Познакомься, это наш сосед, гер Рухт. Его ландграфство всего в полудне езды от нас.
— Очень приятно.