Интересно, куда я попала? Вокруг все кричит о роскоши. Начиная от эльфийского постельного белья, которое приятно холодило кожу, и заканчивая массивной, основательной мебелью из красного дерева с искусной резьбой.
Судя по обстановке, каюта принадлежит мужчине. Богатый торговец? Вряд ли. Моряки торговых судов носят форму компании, а выловившие меня одеты кто как. Я успела это заметить, пусть и краем взгляда. Частная яхта? Может быть, но и там команда в униформе. Одиночка, перевозящий грузы? Скорее всего, но сбивала с толку окружающая роскошь.
Накатившая слабость заставила опять лечь. Все тело болело, как будто меня избили. Взгляд упал на руки и грудь, прикрытые белой шелковой рубашкой. Не моей! Только сейчас заметила, что меня переодели. Откинув одеяло, обнаружила, что, кроме данной части туалета, на мне больше ничего нет. Тут еще донеслись приближающиеся шаги.
Уязвимость собственного положения заставила натянуть одеяло до подбородка и прикрыть глаза.
– Кэп, почему как красотка, так сразу в вашу постель? Помнится, спасенную из рук работорговцев гувернантку вы в отдельной каюте поселили.
– Так она же страшная была, даже орчанки на ее фоне красотки, – загоготал второй мужчина.
– Да, и ей на подносе вы завтрак не таскали, – съехидничал третий.
– Хватит зубоскалить, а то я вам работу найду, если нечем заняться, – беззлобно одернул их знакомый голос с повелительными нотками.
Скрипнула дверь, и я напряглась, жадно рассматривая сквозь ресницы вошедшего. Успела отметить черные волосы, высокий рост и широкие плечи.
Рядом с кроватью звякнул поднос. Постель прогнулась от тяжести севшего на край мужчины, и я едва не подпрыгнула от его слов:
– Открывайте глаза, я знаю, что вы не спите.
После секундного замешательства я решила подчиниться требованию.
– Откуда?
– Когда я уходил, вы не лежали, укрывшись до подбородка.
В словах послышалась едва уловимая насмешка.
«Когда я уходил?» – повторила про себя.
В голове пронеслись все правила приличия, вбитые в меня за последние годы. Я наедине с мужчиной, не одета. Какой удар по репутации и моральному облику невесты правителя! Я столько лет старалась быть безупречной, что сейчас впору было впасть в отчаяние от одной мысли, что меня мог видеть обнаженной незнакомый мужчина.