— Вот бы дали нам комнатку в этом доме, — сказал, поднимаясь по лестнице, Андрей.
— Ну а это уже просто как в сказке «Три желания», — сказал он через четверть часа, когда завхоз дал нам маленькую, но светлую комнатку именно в этом доме.
Еще в поезде он вспомнил, что асканийские зоологи поставили перед собой задачу вывести зубробизонов, и теперь с таким азартом принялся объяснять мне тонкости этой задачи, что продолжал говорить, даже когда, переодеваясь, я выставила его в коридор.
Но вот мы пошли в асканийский парк.
— Прочел одну-единственную книгу, — смеясь, ответил он. — И притом детскую. Издание Детгиза.
Но о научной работе в Аскании, которую он обрисовал со знанием дела, ведь не мог же он прочитать в детской книге?
— А это другой источник. Здесь в прошлом году работал Ковшов. Слышала о Ковшове? Превосходный зоолог.
— Вот хорошо, что ты заговорил о Мите, — сказала я спокойно. — Как он?
— Я его не застал в Москве. Он в Ялте. Заедем отсюда в Ялту?
— С удовольствием. Мне очень хочется его повидать.
— Мама была одна, так что я знаю о нем только с маминых слов. В общем, она огорчается.
— Почему?
— По многим причинам. Она считает, например, что он мог бы иногда ложиться раньше чем в три часа ночи.
— Много работает?
— Очень.
— Жена с ним?
— Да, к сожалению.
Когда Андрей сердился, он начинал немного косить. Косил он и сейчас, без сомнения, потому, что я заговорила о Глафире Сергеевне."
"— Беда мне с ним, — сказал он, вздохнув. — Митя умен, честен, талантлив. Как не чувствовать эту душевную пустоту, эту ложь — ведь она лжет ему на каждом шагу! Как не видеть, что она просто ставит на него, как ставят на карту?
— Он видит, и чувствует, и понимает все это в тысячу раз больше, чем ты.
— Ты думаешь? Тогда почему же…
— Потому что он любит ее.
Андрей пожал плечами:
— Это не любовь, а болезнь воли.
Мне вспомнилась Глафира Сергеевна, пополневшая, с тяжелым, исподлобья, взглядом, и рядом с нею — Крамов, вежливый, бледный, в прекрасно сшитом костюме, под которым чувствовались узкие плечи, тонкие ноги.
— Андрей, мне давно хотелось… Может быть, я должна была рассказать тебе об этом сразу же после того, как я узнала, что ты любишь меня.