Молния, действительно приняв очертания меча, уже было вонзилась прямо в темечко Шахуг’Нагутану, как вспыхнуло фиолетовым сиянием одно из многочисленных колец на его пальцах. Свечение приняло форму широкого листа-чешуи и закрыло своего владельца.
Первый из мечей небесного огня вдребезги разбился о преграду.
– Ты действительно думал, что Князь не позаботиться о том, что я бы прошел испытание, жалкий человек?!
Хаджар принял стойку. Стойку собственного стиля. Стиля Музыки Меча Ветра."
"Он встал в полоборота к своему противнику и в прямом выпаде направил на него меч.
— Тогда я позабочусь, чтобы ты его не прошел, — прогремел его полный жизненной силы и жажды битвы, голос.
– Самонадеянный глупец!
Оттолкнувшись от камня, демон размазался в золотой вспышке невероятного по скорости выпада. Его алебарда, раскрутившись золотым диском, со свистом рассекла воздух.
Хаджар же стоял в метре от тог места, куда пришелся удар.
Теперь он не только видел своего противника, но и прекрасно слышал его.
Он слышал его еще до того, как Лорд сделал первое движение.
— Хорошая попытка, демон, – прошептал Хаджар. — но ты промахнулся.
“Звездные” зрачки Шахуг’Нагутана расширились от удивления, когда он понял, что один из его лучших и самых смертоносных ударов не поразил цель.
— Ты не простой Повелитель, человек, – лорд крутанул алебарду и скрыл её лезвие за своей спиной. — я отправлю тебя к твоим праотцам как можно быстрее.
Испытание Небес и Земли только-только началось. Пока спустился лишь первый из дюжины Мечей Небесного Огня. Но даже так — давление было столь высоко, что Лорд ощущал как треть его силы была полностью запечатана.
Если он не сможет убить этого человека в течении следующих трех мечей, то Шахуг’Нагутан отправиться в вечность.
Лорд уже собирал силы для одной из своих техник, как врата задрожали. Врата, сложенные из особого камня, добываемого лишь в тех местах, где ткани пространства, по какой-то причине, истончалась, были настолько крепки, что даже равному по силу Лорду пришлось бы постараться, чтобы их сотрясти.
Здесь же…
Перед ним стоял простой человек.