И тот вскинул край плаща, мгновенно свившегося дубовым щитом, чтобы принять на себя весь вес удара. От столкновения стали и дерева земля под ногами Теанта пошла волнами встревоженной ветром озерной глади, а затем взорвалась каменными клыками, взметнувшимися выше тысячелетних деревьев.
И все это лишь от половины своей силы, которую Хаджар контролировал. После осознания своего Стиля использование потенциала выросло до 50,1%.
Но тот рубящий удар – он был лишь одним из немногих. Теант все еще видел перед собой след, оставленный Синий Клинком — змеящийся, искрящийся синим светом, клык дракона, вонзившийся ему в щит, как сбоку уже появился второй.
Драконий коготь, следующий за мечом, направленном в жутком выпаде прямо в печень, уже не с воздуха, а с земли, врезался в древесную броню.
Та застонала, задрожала, но выдержала, а Рыцарь нанес удар наотмашь, но его странный меч рассек лишь пустоту. И в то время, пока давление от меча, как эхо от песни, не собиралось исчезать, Хаджар уже оказался за спиной и нанес быстрый секущий удар.
Но вновь доспехи удержали атаку. Они заскрипели сменяемыми ветрами деревьями, с них посыпалась труха, но ни крови, ни стона.
Теант попытался развернуться, чтобы вновь нанести удар мечом, но вдруг понял, что три удара противника, эхом застывшие в этой реальности, держат его на месте.
Сам же Хаджар, вновь пройдя собственной тропой среди ветра, оказался прямо перед Теантом. И, как и дух прежде, он скопировал его движения.
Могучие руки согнулись над плечами и меч, занесенный за спину, обрушился в жутком по скорости и силе режущем ударе. От плеча до пояса он разрезал воздух с ревом прыгнувшего за добычей дракона. Потоки ветра, расходящиеся от лезвия, срезали деревья, они рубили каменные клыки и начисто счищали породу в границах низины, превращая овраг в девственно чистое поле.
Когда улеглась пыль, Хаджар, могучий воин, чья мышцы можно было различить даже под доспехами, дышал чуть тяжелее и небрежно утирал кровь, выступившую на доспехах.
Он знал, что битва не была закончена.
Нет, это был лишь приветственный обмен ударами, чтобы понять силу оппонента. Чтобы поприветствовать его в должной манере.
Когда пыль осела, то Рыцарь темнолесья все так же стоял на ногах. Его меч был вонзен в землю. По центру мертвого леса он возвышался единственным его хранителем, или, может, узником.
Узником, которого питала его собственная темница.