В этом году, а конкретно – через какой-то месяц, в Рубиновые Горы отправляется традиционное посольство Императора.
– И как я могу быть связан с этим самым посольством? – удивился Хаджар.
– О, – Чин’Аме улыбнулся так, как улыбался министр Джу – хищно и опасно. Звери… – весьма простым и в чем-то, даже, тривиальным образом. Видишь ли, когда-то давно наши предки сражались с Рубиновыми Горами, а потом заключили союз. И в память об этом союзе каждые триста лет мы отправляем туда наше посольство на праздник Рубина и Дракона.
– Спасибо за историческую сводку, мудрец, – без тени сарказма произнес и поклонился Хаджар. Знать такие детали для того, чтобы успешно выдавать себя за дракона, было попросту жизненно необходимо. Каждый раз списывать огрехи на его низкое происхождение – наивный расчет того, кем, все же, не считал себя Хаджар – клиническим идиотом. – Но я все еще не понимаю, причем здесь я.
– При том, мой юный друг, что традиционно туда отправляется ребенок Императора. Как знак полного доверия и того, что былые обиды остались в далеком прошлом.
Вот Хаджар бы очень сильно удивился, если бы речь не зашла о “прекрасной принцессе”. Ему на роду написано с ними дело иметь?
– Я все еще не поним…
– Предвосхищая твой вопрос, – поднял руку Чин’Аме. – Страна Драконов живет согласно традициям и законам, Хаджар. Но преимущественно – традициям. И есть такая традиция, что вместе с принцессой в посольство отправляются не только её слуги, но и охранники.
– Потому что не бывает такого мира, который не закончился бы в итоге войной.
– Совершенно верно, – кивнул дракон. – мудрые слова, для человека. И тем более, для того, кто лишь недавно встретил свой первый век жизни. Даже по меркам людских адептов это краткий срок жизни, но здесь, в стране драконов, тебя бы назвали подростком.
– И сколько лет ваше принцессе?
– О, прекрасная Тенед в самом расцвете юного женского возраста.
Двенадцать веков. Тысяча двести лет. И это, как понял Хаджар, сравнимо с тем, что у человеческих женщин называется возрастом шестнадцатилетия.
– И так уж сложилось по традиции, – продолжил Чин’Аме. – что вместе с охранниками из числа военных Рубинового Дворца – личной гвардии самого Императора, с принцессой отправляется и, так сказать, герой из народа. Так было в первое посольство и так продолжается и поныне.