Отморозок 5

Ведь даже тогда, судьба всех выпускников академии генерального штаба, составляющих элиту российской армии, тщательно отслеживалась агентами иностранных разведок. Тогда, по согласованию со своими кураторами, этот молодой человек стал пьянствовать и вести разгульный образ жизни, покатившись вниз по наклонной. Его сослали в дальний гарнизон, а после вовсе уволили с военной службы. Таким образом, его вывели из круга интересных для вражеской разведки людей. Я думаю, что здесь происходит что-то подобное. Просто, в отличии от офицера из романа Пикуля, Юру вы пока разыгрываете «в темную».

Вы со Степанычем, для каких то своих целей, провели операцию прикрытия, чтобы вывести его из поля зрения. А теперь, для непонятных мне пока целей, держите его в забытом богом месте, и я думаю, делаете это не просто так. Это часть какого-то более обширного плана, в который ты втянул Юру.

— Вывести из поля зрения кого, внучка? — Расхохотался дед, — Я тоже читал этот роман Пикуля, и удивляюсь, как ты не видишь разницы между одним из лучших выпускников академии генерального штаба и дворником, пусть и очень способным.

Ты думаешь, что агенты «проклятого Запада», как мухи вокруг, сама знаешь чего, вились вокруг твоего ненаглядного Юры, мечтая заграбастать его в свои лапы? А мы, значит, чтобы не дать им получить такого перспективного кадра, законопатили его в стройбат, траншеи копать? Ну ты и фантазерка, Вика. Извини, но двойка тебе за такую аналитику.

— Дед, я ведь у тебя училась и знаю, что если бы это было так, как я тебе сказала, ты мне ни за что в этом не признался.

— Покачала головой Вика. — Ты точно так же смеялся бы и говорил, что я никудышный аналитик.

— Так зачем же ты тогда пришла ко мне со всем этим бредом, если знала заранее мой ответ? — Удивился Виктор Петрович.

— Затем деда, чтобы убедиться в том, что это не бред, — устало улыбнулась Вика, — помнишь как в фильме «Место встречи изменить нельзя» Горбатый сказал Шарапову. — «Бабу не проведешь, она сердцем видит». Вот так и я — сердцем вижу.

— Сердцем она видит, — проворчал дед. — Много ты там своим бабьим, извини меня за выражение, сердцем увидишь. Это все просто эмоции внучка.

— Эмоции и аналитика дед, — покачала головой девушка. — Не знаю, что ты там со своим Степанычем затеял, но учти, если с Юрой случится что-то плохое, то я тебе этого не прощу, и ноги моей больше у вас не будет.

Вика резко встала со стула и вышла из комнаты, оставляя Виктора Петровича в глубокой задумчивости.