Скажи, пожалуйста, — с просительной интонацией произнесла Викки, — есть ли на балу ограничения в одежде? Может быть, там нельзя появляться в красном или все дамы должны надеть черное и белое? Мне не хотелось бы выглядеть нелепо и ронять престиж компании.
— Насколько я помню, — призадумался Стивен, — в прошлый раз зал был похож на радугу. Так что не волнуйся. Купи что-нибудь достаточно консервативное длиной до носков туфель и больше ни о чем не переживай.
— Спасибо. Тогда до пятницы.
— Почему до пятницы? — встревожился собеседник Викки.
— Извини, Стивен, но на этой неделе мне будет не до тебя. Нужно хорошенько подготовиться к первому выходу в свет. Ну, пока.
И Викки повесила трубку, радуясь, что никто не видит ее ярко вспыхнувших щек и дрожащих пальцев. Он сам спросил о среде! Выходит, ему не в тягость еженедельные визиты в особняк.
После разговора со Стивеном Викки остаток дня находилась в превосходном настроении, очаровывая покупателей неподдельной улыбкой.
Она хорошо подготовилась к балу, что было неудивительно, учитывая, сколько времени ей пришлось посвятить изысканной прическе, профессиональному макияжу и выбору платья. Викки записалась в салон красоты на утро пятницы. А в четверг в магазине на Риджент-стрит долго не могла решить, какому из двух понравившихся платьев отдать предпочтение.
Одно платье из черной шелковистой ткани мягко колыхалось вокруг ног при ходьбе, а его лиф подчеркивал линию груди и почти полностью обнажал спину. Другое загадочно мерцало золотыми искорками по темно-зеленому полю. Его квадратный вырез доходил до ложбинки на груди. К этому платью изумительно подходило золотое ожерелье, замеченное Викки в ювелирном отделе магазина.
В конце концов она выбрала темно-зеленый туалет, решив, что черное платье выглядит мрачновато и в нем можно затеряться в толпе гостей.
Стивен заехал за Викки за полчаса до начала бала.