Рассказывай, что натворила.
— Если в двух словах, то ничего не натворила. Все натворили за меня. Кто-то выкрал мои сопроводительные документы. Белова из-за этого вызвали в деканат, пропесочили, но он отстоял мою девичью честь, добился, чтобы меня выпустили на защиту.
— У вас там проходной двор, а не деканат! — тут же возмутилась Алла. — Попробовал бы кто-нибудь к нам так заявиться и выкрасть хоть что-то! Мигом бы вылетел!
— На твоем факультете просто нет такой прекрасной группы, как наша.
— Это точно, — она была вынуждена согласиться с этой неутешительной истиной, — и что ты теперь планируешь делать?
— Впервые в жизни послушаю старшего товарища.
— Надо же, какая умная и покладистая девочка, — Алла не скрывала своей иронии относительно моего «тихо и молча».
— Девочка просто устала, — честно призналась я, — ты же знаешь, я не боюсь воевать.
А особенно о Меранове, с которого все началось.
— Кто, ты? И что ты с делала с Осиповой, которая всегда лезет на рожон? — Алла попыталась пошутить, но вышло криво и совсем не смешно.
— Давай лучше завтра. У меня сегодня настроения нет вообще. Хочу посидеть дома, в тишине и одиночестве.
— Как знаешь, — в голосе Аллы прозвучало разочарование.
— Не обижайся. У нас с тобой еще будет предостаточно времени для общения, а сейчас мне надо собраться и подготовиться так, чтобы и комар носа не подточил. Белов предупредил, что на защите мне обеспечено повышенное внимание.
— Ладно, — проворчала Алла, но по интонации стало ясно, что ее отпустило, — готовься.
— Обещаю, как только защита пройдет, я заеду к тебе на целую неделю, и мы будем развлекаться так, что у тебя все соседи взвоют.
— Ой, все, — рассмеялась она, — с таким настроем я тебя и на порог не пущу.
— А я все равно прорвусь, — пообещала зловещим шепотом...
Мы с ней еще немного поболтали, и я даже смогла отвлечься от всей этой непередаваемой херни, что постоянно творилась вокруг меня. Ладно.