Белов встречает нас вопросительным взглядом поверх очков:
— Чем обязан?
— Вперед, — киваю Ирке, вынуждая ее приблизиться к преподавательскому столу.
Она вся сжимается, смотрит затравлено, не понимая, какая муха меня укусила.
— Я вас слушаю, — взгляд у Белова цепкий, словно багор.
— Давай, — снова киваю.
— Я не понимаю, чего ты от меня хочешь, — Ирина капризно надувает губы.
Понятно, дуру решила включить.
— Рассказывай про украденные документы.
Борис Тимофеевич вскидывает брови, и взгляд становится на десять градусов холоднее.
— Я… не... ничего не крала.
— Ты только что хвасталась тем, что вытащила документы у Осы… у Осиповой.
Белов снимает очки и поднимается из-за стола, а Верховцева при этом испуганно отступает. Ее взгляд затравленно мечется по кабинету, скачет то на меня, то на препода.
— А сам-то! — наконец, истерично выкрикивает, покрываясь красными пятнами. — Кто курсовик ей поменял?!
— Ну, допустим, я, — равнодушно жму плечами.
Ирка изумленно затыкается. Неужели думала смутить? Зря.
Белов смотрит на меня, я смотрю на него. Прямо, не скрываясь, не отрицая. Да, я.
— Вы понимаете, что у вас будут большие проблемы? У обоих? — наконец, произносит он, и по интонации понимаю, что ничего хорошего жать не стоит.
— Вполне. Можно идти? Спасибо, — и, не дожидаясь ответа, выхожу в коридор.
Перепуганная, бледная как смерть, Ирка бежит следом.
— Ты охренел, Меранов?! — она подлетает ко мне и с размаху толкает в грудь. — Совсем чокнулся?!.
Возможно.
— Да он нас сожрет на защите! Кишки будет медленно на палку наматывать и в глаза смотреть! Какая муха тебя укусила?!
Смотрю на нее, не понимая, как мог столько времени потратить впустую.
— Нет, Мерз. Нет! — тянет недоверчиво. — Только не говори, пожалуйста, что это из-за суки Осиповой.
Снова молчу.
— Из-за нее да? — появляются истеричные ноты, которые я на дух не переношу, — из-за этой…
— Все, свободна, — просто ухожу, и мне плевать, что она там кричит мне в спину.
***"
"День прошел каком-то сумраке, между попытками дозвониться до Осы и бессмысленными делами. Сконцентрироваться на чем-то конкретном не получалось, все мысли только вокруг непутевой одногруппницы крутились. Сказал бы мне кто-нибудь в самом начале, что так будет — я бы рассмеялся в лицо. Теперь уже не до смеха.
За весь день из полезного только то, что мать по магазинам свозил да сумки помог дотащить. Все остальное — тлен.
Верховцева одолевала звонками.