— Почему ты не сказала?
— А почему, собственно, я должна говорить? Ты мне кто? Затяжной геморрой и вечная головная боль?
У меня в мозгах не укладывается вся та хрень, которую она мне вывалила. От тех картин, что рисует шальной мозг, красная пелена перед глазами. Я даже знать не хочу, что у них происходило. Оса стальная, и если ее пробрало до такой степени, что сбежала, поджав хвост, то это было что-то из ряда вон.
Игрушкой. Бесправной. Безмолвной.
Слова гудят в голове набатом, выворачивая наизнанку.
— Уходи, — кивает на дверь, снова пытаясь меня выпроводить.
— Еще чего!
— Да какой от тебя толк, Меранов? — в пьяных глазах горечь плещется. — Мы с тобой только трахаемся весело, а все остальное по нулям.
Она не права и сама это знает, поэтому с досадой морщит нос и отворачивается. Между нами давно какая-то хрень творится, против которой нет сил бороться, остается только сдаться и принять это как должное.
— Почему по нулям?
— Ты прав, мы в глубоком минусе. Не включай рыцаря, Мерз. Тебе не идет этот образ, — она снова делает попытку слезть с моих коленей, и в этот раз я ее отпускаю.
— Проблему надо решать.
— Не переживай, решу.
— Интересно, как?
— Сейчас допью бутылку, потом хорошенько проблююсь от всей этой сладкой жизни, просплюсь, а завтра снова в бой. Не переживай. Я привыкла сама справляться, — произносит нарочито небрежно, — мне не на кого рассчитывать, кроме самой себя.
— И что ты сделаешь? Набьешь морду Гордееву? Будешь умолять отпустить?
— Нет, — Оса тянется за бутылкой, — я просто уеду с ним.
Последняя фраза звучит так тихо и безнадежно, что мороз по коже.
— И это, по-твоему, решение?!
— А других вариантов все равно нет. Ден меня не отпустит.
Глава 15
Это утро было особенно тоскливым. Может, оттого что в голове сидел наглый дятел и самозабвенно долбил мой похмельный мозг, может — из-за мерзкого вкуса во рту, будто кошка нагадила, а может, по причине того, что в постели я была не одна.
У стены спал Мерз.
На всякий случай я подняла край одеяла и, превозмогая головную боль, опустила взгляд на свою тушку.
Дура. Нашла с кем откровенничать."
"Но если честно, мне вчера так хреново было, что хотелось хоть кому-то пожаловаться. Пусть даже Захару. Пусть даже потом придется об этом пожалеть.