Мягкие, наверное, и почему-то мне казалось, что пахнут малиной.
Ничего, проверю. В самом скором времени."
"Надо отдать ей должное — не тушевалась, не краснела, как девица не целованная. Даже когда поскользнулась на коварно припорошённом снегом льду и наверняка бы упала, не подхвати я ее вовремя, не начала мямлить, мяться. Только усмехнулась, поправила шапку, съехавшую набок, и дальше пошла, ненавязчиво высвободившись из моих рук.
На следующей паре я сел рядом с Аней. Взглядом парням, да и остальным, показал, что если сунутся — загрызу.
Медведев что-то сказал Марку, и оба пошло заржали. Рябова уткнулась в телефон и яростно строчила, то и дело сердито поглядывая в мою сторону. Явно донос стряпала, во всех красках расписывая подруге, какая я скотина. Плевать, пусть рассказывает. Если Ирка настолько глупа, чтобы выставлять претензии, то это ее проблемы. Я не ее собственность, и «долго и счастливо» с ней не планировал. Надеюсь, она это понимает. Хотя вряд ли. Слухи доходили, что она треплется, будто летом после выпускного мы с ней поженимся.
Хер. Большой, лохматый, с бычьими яйцами. После выпускного я уезжаю к отцу в Питер. Меня уже ждет новая работа, новая жизнь, и я утоплю любого, кто попытается встать на пути к заветной цели.
— Мерз, ты курсовую принес? — гаркнул Игорь на всю аудиторию.
— Забыл.
— Ну ё-мое! Мой вариант только у тебя. У кого я теперь списывать буду?
— У кого хочешь, — отмахнулся от приятеля и к снова обернулся к Ане.
— Мерз? — озадаченно переспросила она.
— Меранов Захар — сокращенно Мерз, — почтенно кивнул.
— А я подумала, что это сокращение от мерзавца.
Не без этого, но девочке Ане вовсе не обязательно знать об этом.
— Где преподаватель? — она выразительно посмотрела на часы. — Забыл о нас?
— Не переживай, придет. Николаич вечно задерживается.
— Ждем пятнадцать минут и уходим? — улыбнулась девушка, а я невольно улыбнулся в ответ:
— Не выйдет. Пробовали несколько раз сбежать — этот гад всегда появлялся на тринадцатой минуте.
— Продуманный мужик.
— Хитрожопый, — я подмигнул ей.
Аня снова улыбнулась и немного смущенно опустила взгляд в тетрадь. Я продолжал ее рассматривать, уже прикидывая, как будут смотреться ее волосы, намотанные на кулак. Как она будет кусать губы и закатывать глаза.
Я ей нравился. Это было видно невооруженным взглядом, сквозило в каждом жесте. В том, как она заправляла за ухо прядь темных волос, как неосознанно прикусывала нижнюю губу, как щеки заливал нежный румянец, когда смотрела на меня.