Потом шар потёк с ладони Дарама на пол, поднялся с него роем из тысяч блестящих частичек, принял очертания человеческой фигуры."
"Фигура уплотнилась на пару секунд — частички поменяли цвет и фактуру, превращаясь в человека в сером комбинезоне хаттских учёных — а после снова свернулась в шар и… растаяла.
Отвёртка дрогнула в пальцах Келли. На лице отразился живейший интерес.
Он что-то нашёл в себе, чтобы противостоять страху. Похоже — это была страсть к деконструкции и ремонту.
Капитан всмотрелся в его лицо.
На лице Гармана тоже отразился живейший интерес. Похоже, замполича вообще трудно было напугать чем-то, кроме нарушения корабельной дисциплины.
Только Млич всё никак не мог откашляться. Горло у него перехватывало, и он судорожно пытался «запить» стресс йиланом.
— Я правильно понимаю… — спокойно уточнил Дерен, отбирая у навигатора чашку с горячим напитком и наливая ему воды, — что Бо может выглядеть точно так же?
Пилоты, как и ожидал капитан, на происходящее отреагировали с умеренным любопытством патологоанатомов.
— Да, — согласился Дарам. — Бо способен при необходимости свернуться в теуритовый шар. Это свойство искусственной нейросреды. Мельчайшим частичкам теурита легко маскироваться в любом пространстве. Бо может слиться, например, с системами или обшивкой крейсера. Хотя маскировка не всегда безопасна для нас.
— Почему? — капитан сделал мысленную пометку.
— Теуритовая нейропластика при сильной деформации обнуляет накопленный опыт. Сейчас резервная копия опыта наших сотрудников на всякий случай хранится в накопителе, который я держу при себе. А Бо, я думаю, пользуется для хранения своей памяти навигационной машиной «Персефоны».
— То есть, скатавшись в шар или рассеявшись в большом объёме, хатты могут утратить самих себя? — спросил Дерен. — А пойманные нами «собаки»?
— Я позаботился о накопителе для их текущего опыта.
— Потому «собак» отправили на «Ирину», а не презентовали Хагену? — понимающе усмехнулся капитан. — Они вам, выходит, и не нужны?
— Ваши техники… — Дарам кивнул на Келли. — Могут теперь курочить их сколько угодно. Сами тела нам знакомы, важно было зафиксировать их присутствие на запретной территории.