Оставалось взять в буфете бутылку да утащить её в капитанскую.
Плохо, что Дерен не пьёт, а спаивать Неджела не велел медик. Остаётся Млич, а ему вроде бы и не надо. Попробовать споить Дарама? Раньше-то он пил, когда служил на «Каменном вороне»?
Память сделала капитану «недоумевающее лицо». Этого он тоже не помнил. Ну что за хэдова бездна…
В буфете капитан едва не столкнулся с Мличем, пытающимся сделать то, что кэп хотел сам — вытрясти из бармена бутылку коньяка. Видимо, навигатора очень впечатлил короткий разговор с Дереном.
И вот тут память не подвела: капитан вспомнил, что и продажу спиртного в буфете он запретил тоже. И тихонько ретировался.
Оставалось идти в капитанскую, где, кажется, ещё оставался компотик. Главное — налить его в правильную ёмкость, остальное — доделает воображение.
Капитан вздохнул и через браслет велел собрать в капитанский офицерский совет. Узким кругом.
На повестке дня висела проблема допроса пойманных хаттов. Нужно было поторопиться, пока командование не запросило ценный трофей.
Длинный коридор от лифта до капитанской, к счастью, был всё ещё пуст. Наверное, этим путём возвращался Дерен. В сумеречном состоянии сознания он мог целую толпу распугать, проверено.
Кэп зашагал к себе. Видеть никого не хотелось, а надо. Но на пару минут коридора он же может сегодня рассчитывать?
Капитан почти достиг мембранной двери, когда за спиной вдруг зацокали когти.
Он обернулся: маленькая собачка на тоненьких ножках испуганно и обожающе уставилась на него круглыми глазами.
— Моисей? — удивился капитан. — А ты тут что делаешь? А Логана куда дел?
Собачка заскулила, и капитан вытянул из браслета маячок бывшего штрафника:
— Ты где, боец?
Маячок был активен, и место расположения его капитан видел отлично — архив, но реакции не последовало.
— Перепились они там, что ли? А взяли где? Я не могу, понимаешь, а они… — нахмурился кэп и послал сообщение замполичу по второй палубе:
— Найдите Логана! — велел он. — Приведите в надлежащий вид! И Моисея пусть заберёт.
Кэп подхватил собачку под пузо и открыл дверь.
Тонконогий и большеглазый Моисей на корабле появился пару недель назад.
Корабельную собаку, грантскую гончую Кье, решили в Изменённые земли не брать. Экипаж мог погибнуть, а животину-то жалко.
Тем более по собачьим меркам Кьё была уже далеко не юной девицей, и здоровье ей пора было поберечь.
Пообсуждав этот важный вопрос на офицерском совете, Кье решили отправить на Кьясну.