– Но Гизела слишком осторожна, чтобы попасться. И на данный момент она принесет куда больше пользы, если останется на свободе и сможет заняться собственным расследованием. Видимо, «Незримые» украли что-то важное, когда подчищали ее комплекс – какой-то Архетип.
– Она объяснила, что это? – заинтересовался Фитц.
– Только в общих словах, – качнул головой Гранит. – Гизела умна. Она понимает, что мы не ее союзники – пусть и заявляет, что с нашей стороны глупо не предложить сотрудничество. И она явно умеет скрывать тайны от телепатов.
– Мы с Софи обошли бы ее блок, – возразил Фитц. – Надо было взять нас с собой.
– Я был бы только рад, – сказал Гранит. – Но Гизела потребовала встречи исключительно со мной. Как я и говорил, она умна. Она даже не позволила увидеть свое лицо.
Возможно, дело было в шрамах, оставшихся от шамнива – хотя какая разница.
– Она не рассказала, для чего предназначался «Сумрак»?
– Она назвала его испытательным комплексом для измерения достойности.
– Зачем вы ей рассказали? – резко поинтересовался Фитц.
– Потому что нужно было сделать вид, будто она заставила меня выдать важную тайну. А еще я хотел посмотреть на реакцию. Она искренне удивилась. Более того, она согласилась немного рассказать о сопоридине. Разумеется, она не сообщила, для чего он предназначался и кто изначально планировал над ним работать – Финтан или она. Но она сказала, что на всех двадцати пожарищах присутствовали различные факторы, меняющие эффект и активность белка. И она считает, что Алвар подвергся воздействию самого сильного образца.
– Ну конечно, – пробормотала Софи.
– Именно поэтому нам с мистером Диззни стоит заняться тайником, – заметил Бронте.
– Погодите! – воскликнула Софи, когда он достал из плаща проводник. – Что с Прентисом?
Мистер Форкл переступил с ноги на ногу.
– Перед тем, как ответить, хочу напомнить про обещание отложить вопросы до самого конца. Постарайтесь придерживаться его, ладно?
Дождавшись согласия, он кивнул Микстуре.