– Какова вероятность, что я уговорю кого-нибудь из гоблинов понести меня на руках? – поинтересовался Киф после того, как в третий раз оказался по колено в трясине.
– Нулевая, а вот Софи я понесу с радостью, – предложил Сандор.
Киф приложил руку к груди.
– Обидно, Гигантор. А вот Ро бы взяла меня на ручки.
– Чтобы стукать тебя головой об деревья, – добавила Гризель.
– Не надо никого нести, – сказал им мистер Форкл. – Мы пришли.
Он отодвинул ногой длинную траву, демонстрируя металлический люк, утопающий в грязи.
– Прошу, скажите, что внизу пахнет лучше, – взмолился Киф.
Увы, но нет.
Скользкая лесенка привела их в крохотную круглую комнату, где было так сыро и вонюче, будто они забрались в чью-то сопливую ноздрю. Но, может, обитающий в ней жестокий предатель этого заслуживал.
Однако когда Софи заметила Алвара, прикованного к кушетке в центре комнаты, он не показался ей монстром. Он выглядел… разбитым. Хрупкое тело покрывали алые шрамы, а на кровати его удерживали широкие металлические полосы на груди, коленях и лодыжках.
– Где охрана? – спросил Сандор, держа мускулистую руку у меча.
– Сейчас дежурят дворфы, – напомнил мистер Форкл.
– Ты в порядке? – встревожилась Софи, заметив, как Фитц прожигает брата взглядом.
Кивок у него вышел неубедительным, поэтому она потянулась к его руке – но он придвинулся ближе и обнял ее за плечи так, будто держался на ногах исключительно благодаря ей. Может, так и было. Его трясло так же сильно, как его отца, который опирался на стол, чтобы не упасть.
– Я буду говорить первым, – мистер Форкл достал флакон с зеленым антидотом. – Потом очередь отца. И брата. Следующей пусть идет мисс Фостер…
– Так я последний? – перебил Киф. – Обидно, Форкл. И, кстати, мы не должны были захватить с собой врача?
– У меня есть медицинская подготовка, – напомнил мистер Форкл. – Все готовы?
Он нанес зеленую слизь на пятку Алвара, и они затаили дыхание.
Чтобы подействовать, антидоту потребовалось больше времени, чем с родителями Софи – так много, что Софи пожалела, что в тесной комнатушке нет лишнего стула.
Киф уже явно был готов заныть снова, когда Алвар наконец-то шевельнулся. Его веки дрогнули, и он открыл светло-голубые глаза, один в один как у его матери – вот только белки покраснели, а сами глаза широко распахнулись от ужаса.
– Спокойно, – проворчал мистер Форкл, когда Алвар забился в кандалах, крича, вырываясь и дергая руками. – Ты себя поранишь.
От его слов Алвар начал извиваться сильнее.