Юношам редко доставались золотые значки. Они считались символом постоянного места среди королевской прислуги. Однако на деле значок символизировал нечто большее. Разумеется, для приватных услуг могли вызвать любого раба, приглянувшегося венценосной особе. Но значок гарантировал Первую ночь, когда раб попадал на королевское ложе.
Рабы со значком получали лучшие комнаты, максимальные привилегии и тщательнейшую подготовку. Не имевшие значка мечтали его заполучить и сутки напролет трудились, дабы себя проявить.
«В мужских садах проявить себя почти невозможно», – заявил Аден, потряхивая блестящими каштановыми волосами.
После рождения Дамианоса в Акилосе не было королевы, которая выбирала бы рабов себе в прислугу. Гиперменестра, постоянная любовница короля, имела полные привилегии и держала рабов, согласно высокому статусу, но, по словам Адена, была слишком благоразумной, чтобы делить ложе с кем-то помимо короля.
Укладываясь в постель, Эразм ощущал, каким чувствительным становится тело, но прикоснуться к себе не мог. Лишь имеющие особое разрешение могли трогать его там, чтобы обмыть в купальнях. Порой Эразму это нравилось. Нравилось томление. Нравилось, что он лишает себя чего-то в угоду своему принцу, – вот оно, строгое благонравие. Иногда ему хотелось без особых на то причин. Чувство самопожертвования и покорности усиливалось; Эразму хотелось, но хотелось и поступить, как от него ждут, – отчего он запутывался окончательно.
Неискушенный, необученный, Эразм не ведал, как все пройдет. Разумеется, он знал вкусы принца. Знал его любимые блюда, которые следует предлагать ему за столом. Знал его утренний распорядок, то, как он любит причесываться, какой массаж предпочитает.
Эразм знал… знал, что у принца много рабов. Смотрители говорили об этом с одобрением. Мол, аппетит у принца здоровый – любовники ему нужны часто, и рабы, и знать, если пожелается. Мол, это хорошо, принц любвеобилен, станет королем – обзаведется большой свитой.
Эразм знал, что глаза у принца бедовые, вечно голодные до нового. Знал, что о рабах его хорошо заботятся и постоянно держат их в форме – пока бедовые глаза высматривают очередную цель.