К счастью, много времени это не заняло, и, попытавшись уговорить ее снова на традиционное лечение, аппелируя тем, что она беременна, врач, все же, ничего не добившись, отпустил ее и, как только она вышла из кабинета, позвонил Матвей, говоря, что подъехал и спрашивая, где ее найти.
– Я сейчас спущусь и сразу уедем. Жди в машине, – ответила ему Яра, направляясь к лифту.
Найдя на стоянке его автомобиль, она села на переднее сидение, не скрывая растягивающую ее губы до ушей, улыбку, и просто светясь от счастья.
– Ну, что? – спросил он.
– Опухоль уменьшилась, – выпалила она. – Но хорошая новость не в этом. Матвей, я беременна!
* * *Его будто по башке стукнули. Матвей даже завис на минуту, пытаясь осознать ее слова, а потом, изо всех сил постарался подавить приступ радости, охвативший его грудь. Потому что было кое-что, что создавало повод для беспокойства.
– Это опасно?
Улыбка Яры померкла.
– Нет. Конечно, нет. Все в порядке.
– Я говорю о тебе, – нетерпеливо оборвал ее мужчина. – Для тебя это опасно?
Яра замолкла и посмотрев на него продирающим до самых кишок, всезнающим взглядом, снова улыбнулась и обхватила ладонями его лицо.
– Мы в порядке, Матвей, – сказала она таким убедительным тоном, что он почти поверил. – У нас теперь все будет замечательно. Даст Бог, я выздоровлю, у нас родится здоровый ребенок – я все для этого сделаю – и все будет хорошо.
Он хотел. Больше всего на свете хотел поверить, что все будет хорошо, но не мог. Яра была слишком оптимистична. Матвей боялся, что ее надежды могут оказаться напрасными и, однажды, сломают ее.
* * *"
"Следующие три месяца стали для Матвея настоящим адом и раем одновременно. Он вдвое больше боялся за Яру, боялся, что беременность каким-то образом может не в лучшую сторону повлиять на ее болезнь, ночами не спал, не в силах выкинуть дурные мысли из головы, и, в то же время, не мог не заражаться ее радостью и счастьем.