– Иностранец? – спросила Лена, чувствуя, как заныло внутри – не хватало еще проблем с каким-нибудь консульством.
– Возможно.
– А у меня вон что есть! – вдруг раздался из глубины гаража радостный голос капитана Левченко.
– Что? – хором спросили Лена и Николаев, обернувшись на голос.
Левченко двумя пальцами в перчатке держал обгоревшее нечто, бывшее ранее мобильным телефоном.
– Да ты красавчик! – восхитился Паровозников, возникший в проеме ворот. – Это ж существенно облегчит нам задачу.
– Если сохранилась сим-карта, – охладил его радостный пыл Николаев. – Если нет – это просто бесполезный кусок сгоревшего барахла.
– Никитич, ну, ты ведь сделаешь все, что надо, правда? – вкрадчиво проговорил Паровозников, наблюдая, как эксперт распечатывает очередной пакет для вещдока.
– Я тебе факир, что ли? – буркнул Николаев. – Что смогу – то сделаю.
– Есть еще что-то интересное? – Лена присела на корточки возле сгоревшего тела и внимательно всмотрелась в то, что раньше было лицом.
– Пока нет. Вы идите отсюда, Елена Денисовна, а то плащ пропахнет гарью, – сказал эксперт, возвращаясь к трупу.
– Да, начальница, ты бы лучше с молодыми людьми поговорила, поздно уже, их бы отпустить, – поддержал его Паровозников и, протянув Лене руку, помог встать.
Лену всегда удивляло то, как умеет Андрей во время работы не демонстрировать их бывшие довольно близкие отношения. Она, если вдруг сердилась, не могла сдержать эмоций, словно проецируя прошлую жизнь с Паровозниковым на то, что происходило в настоящем моменте.
Тень предыдущего любовника Лены, фотографа Никиты Кольцова, словно закрывала Крошиной горизонт и мешала рассмотреть того, кто был с ней рядом. Кто согласится это терпеть… вот и Андрей не выдержал. Но они сумели остаться и хорошими друзьями, и коллегами, которым комфортно работается вместе.
Парочка, обнаружившая труп, ничего толкового рассказать не смогла – просто расписали по шагам свой путь от лесного массива сюда, к гаражам, и то, как собака завыла, остолбенев у сгоревших наполовину развалин.