— Так… Куртку аккуратно снимай…
Он суетился: расстегивал подаренную Владом куртку, осторожно стягивал ее с поврежденной руки, а я сидела на диване и не шевелилась, только тихо всхлипывала.
Артур вдруг замер. В серых глазах полыхнул нехороший огонь.
—Катя, они же… тебя не трогали?
Я отрицательно покачала головой.
— Я уже подумал, что… Они обещали, что с тобой ничего не случится. Даже к отцу приезжали…
Таня принесла бутылку коньяка, бокалы на коротких ножках и нарезанный лимон с сахаром.
— Сейчас выпьем, и станет легче! — подчеркнуто жизнерадостно заявила она.
Артур выпустил мою руку и налил полный бокал коньяка.
— Пей, Катя. Давай, давай, не бойся…
Я подняла на него заплаканные глаза, и вдруг что-то перемкнуло внутри.
— Уходи.
— Что?.. Кать, я…
— Я сказала, уходи! Убирайся! Я не желаю тебя видеть!
— Кать, я знаю, что очень нехорошо вышло… Но клянусь, я сделаю все, чтобы ты забыла этот кошмар… Хочешь, куда-нибудь на острова махнем? Кипр, Бали? А может, Мальдивы? Выбирай! Дочку с собой возьмем, отдохнете, и все забудется!
— Убирайся! — я закричала так громко, что дочка зажала уши ладошками.
— Катенька, успокойся, пожалуйста… Тебя больше никто не тронет! Они… они не посмеют, Катя! А я буду рядом! Я все сделаю, чтобы впредь такого не произошло…
—Вон пошел! Вон!"
"В глазах потемнело, и я больше себя не контролировала. Схватила с подноса блюдце с лимоном и с силой швырнула Артуру в лицо.
— Артур Олегович, давайте, вы в другой раз зайдете… — испуганно забормотала Татьяна. — Кате очень плохо сейчас, разве не видите?
Артур вдруг опустился передо мной на одно колено.
— Катя… прости меня… Пожалуйста, прости! Я не хотел, чтобы ты пострадала…
Мне стало нехорошо. Желудок свело, и от напряжения затошнило.
— Уходи, Артур! — прошипела я. — Если хочешь мне помочь, просто исчезни сейчас!
Босс пронзил меня полным отчаяния взглядом, а потом поднялся с пола.
— Хорошо, я уйду. Мы поговорим позже, — примирительно произнес он.
— Лучше никогда! — прошептала я, но Таня уже выталкивала его из комнаты.
Я слышала, как они переговариваются в прихожей, заметила, как он всунул Тане пачку денег, но кричать, что мне от него ничего не нужно, не было сил.