— Доложить, сдать по форме. С этим вы справитесь и без меня.
Молодые бойцы поволокли сухопарого господина в штаб.
Павел облегченно вздохнул, сдвинул фуражку на затылок и присел на лавочку у дома. Он с наслаждением вытянул ноги, вставил папиросу в зубы. День был ясный, припекало весеннее солнышко. Капитан расслабился, чувствовал, как спадает напряжение, сковавшее его тело.
Операция по извлечению фон Шлезера из леса прошла успешно, без потерь. Как же приятно, когда так получается.
Неподалеку разгружалась полуторка с красным крестом.
Это украшение лазарета Павел подметил еще вчера. Сейчас он ловил себя на мысли о том, что, глядя на эту девушку, становится каким-то задумчивым. Она тоже на него посмотрела, как-то поумерила быстрый бег, задумалась. Капитан улыбнулся ей, она — ему.
Санитары утащили в лазарет последние носилки.
Девушка колебалась. У Павла возникло ощущение, что она собирается к нему подойти.
Все испортил какой-то старший лейтенант в замызганной фуфайке, немолодой, но крепкий.
Он отделился от компании людей в белых халатах, подошел к капитану и спросил:
— Прошу прощения, вы же Павел Викторович Никольский, да?
Сотрудник контрразведки СМЕРШ поднял голову, и губы его расползлись в непроизвольной улыбке. Они пожали друг другу руки. Вот этого человека Павел действительно был рад видеть. Мужчина сел рядом, достал кисет.
— Не староваты вы для старлея, Иван Максимович? — поинтересовался Никольский. — В вашем-то возрасте, да такое ребяческое, назовем это так, звание. Вы же вроде майором были.
— Зато для зэка я, кажется, слишком молод. Поэтому ответственные товарищи решили повременить с отправкой меня в колымские лагеря, — с усмешкой проговорил бывший майор медицинской службы и узник лагеря смерти Аушвальд, — Безумно рад вас видеть, Павел Викторович, живым и здоровым. Ваша карьера тоже подкачала? — Он покосился на погоны собеседника.
— Так я хотя бы очередное звание получил, — сказал Павел. — А вы аж через два прыгнули. Не задается у нас с вами карьерный рост. Я тоже рад вас видеть, Иван Максимович. Смотрю, вы при деле, занимаетесь любимой медициной. Вы врач?
— Фельдшер, — уточнил Градов. — Не дорос до врача. Не объяснять же этим людям, что я руководил солидным госпиталем и вроде справлялся с такой работой.