— На Гретенплац есть исключительно славное заведение, где до сих пор подают настоящее баварское пиво со свиными ребрышками, а не земландскую бурду с куриными объедками. Там есть официантка Марта Шпигель. У нее недавно убили мужа, поэтому теперь она готова порадовать любого воспитанного мужчину, если у него в кармане имеется десяток-другой лишних марок. Самое удивительное, что женщина совсем не страшная. Эх, помнится, мы с Фогелем там на прошлой неделе…
— Это какой Фогель? — осведомился Пауль. — Тот бедняга, который давеча побежал за водой, и его накрыла шальная русская мина?
— Да, то, что осталось от старины Фогеля, легко вошло бы в стандартный армейский ранец, — сказал Петер.
Приятную беседу солдат прервал глухой скрежет. Словно крыса возилась под полом. Военнослужащие переглянулись, прислушались. Гулкий шум не смолкал.
Под крышкой кто-то приглушенно ругался по-немецки. Скрипели скобы, вмурованные в кирпичную кладку. Чугунная крышка подпрыгнула от удара и снова улеглась на место.
Петер оторвался от мешков с песком, наваленных у амбразуры, вразвалку приблизился к люку, сел на корточки. В крышку снова кто-то долбанул. Она вылетела из створа и улеглась с перекосом.
— Эй, какого черта, кто там? — спросил Петер.
— Саперы, — донеслось из подземелья. — Тянем чертовы кабели. Дружище, помоги сдвинуть эту проклятую крышку.
О минировании крепости солдаты ничего не слышали. Впрочем, это нормально. Командование принимает решения, не ставя в известность рядовых.
Петер нагнулся, оттащил в сторону тяжелую крышку, увидел в люке офицерскую фуражку с орлом, вцепившимся в свастику. Человек уверенно выбрался наружу. Впрочем, кроме фуражки, ничего немецкого в нем не было.
— Привет, парни! — воскликнул он на русском. — Ну и как она, жизнь молодая?
Солдаты оторопели. Две пули швырнули Петера на пол. Человек развернулся в прыжке, вскинул пистолет. У Пауля от страха глаза вылезли из орбит. Он машинально схватился за приклад пулемета, но не выворачивать же его из турели! Парень застыл, челюсть его отвисла.